– И ореховым рулетом для всех, – проворчал в микрофон Эберсоул.
Кевин погрозил ему пальцем.
– Нет-нет, – укоризненно сказал он. – Никаких суждений со стороны жюри. Только вопросы.
Микрофон схватил Рени Боузмэн.
– Ну ладно, вот вопрос. Почему ты перестала обучаться на дому?
Лицо Старгерл посерьезнело.
– Мне хотелось завести друзей.
– Ну что ж, странно ты их заводишь, настраивая против себя всю школу.
Я пожалел, что согласился привести на шоу Старгерл.
Она просто стала смотреть по сторонам. Чико вывел на экран ее лицо.
– Дай-ка мне, – произнесла Дженнифер Сент-Джон, перехватывая микрофон. – И людей вне школы тоже. Ты всюду вмешиваешься не в свои дела. Суешь нос туда, куда тебя не приглашают. Почему ты так поступаешь?
Старгерл не отвечала. Обычное озорное выражение пропало с ее лица. Она посмотрела на Дженнифер, перевела взгляд на камеру, словно пытаясь найти ответ в объективе. Затем посмотрела поверх него, на контрольную комнату. Я отвел глаза от монитора и на секунду встретился с ней взглядом через стекло.
Я думал только о том, когда же заговорит Хиллари Кимбл. И вот она заговорила.
– Я скажу кое-что тебе, девочка. Ты чокнутая. Сумасшедшая, – Хиллари стояла, направив палец на Старгерл и держа микрофон близко ко рту. – Может, ты с Марса или еще откуда…
Кевин робко поднял руку.
– И никаких «не надо осуждений», Кевин! Ты откуда, с Марса или еще откуда-то? Вот тебе вопрос. Почему бы тебе не вернуться туда? Вот другой вопрос.
На экране появились глаза Старгерл. «Только не плачь», – мысленно умолял я ее.
Хиллари было не остановить.
– Хочешь болеть за другие школы? Пожалуйста! Уезжай туда. И не возвращайся в мою школу. Убирайся из моей школы!
К микрофону тянулись другие руки.
– Я понимаю, в чем твоя проблема. Всего этого странного, что ты себе позволяешь. Это чтобы привлечь к себе внимание.
– Чтобы заполучить себе ухажера!
Члены жюри рассмеялись. Они превратились в толпу. Руки выхватывали микрофон у Хиллари. Кевин озабоченно смотрел на меня. Я ничего не мог поделать. Несмотря на все кнопки и переключатели в моем распоряжении, я ничего не мог изменить по ту сторону стекла.
– У меня простой вопрос для тебя. Что с тобой не так? А? А?
– Почему ты не можешь быть нормальной?
– Почему ты хочешь отличаться от всех?
– Да, что с тобой не так, почему ты выпендриваешься?
– Почему не пользуешься косметикой?
– Мы же тебе не нравимся, правда?
Мистер Робино щелкнул главным рубильником на пульте.
– Вот и все, – сказал он.
Я щелкнул тумблером звука.
– Все, шоу закончено.
Члены жюри продолжали выкрикивать вопросы, перебивая друг друга.
14
Так начался период, который кажется мне смазанным в моей памяти. События будто шли все разом и наслаивались друг на друга. Происшествия заменялись чувствами, чувства – происшествиями. Голова и сердце воспринимали происходящее по-разному.
Тот выпуск «Будет жарко» так и не вышел в эфир. Мистер Робино уничтожил пленку. Конечно, это не помешало его участникам рассказывать, что там было. На следующий день к началу занятий об этом знала уже почти вся школа.
Шепот и беспокойство – вот что я вспоминаю, когда от меня ускользают детали. Напряжение. Что теперь будет? Перерастет ли враждебность членов жюри во враждебность в классах? Как отреагирует Старгерл? Ответы ожидали получить на следующий день, День святого Валентина. В прошлые праздники – на хеллоуин, День благодарения, Рождество, День сурка – Старгерл клала что-нибудь на каждую парту в своем классе. Поступит ли она так же и теперь?
Поступила. Каждый ученик из класса номер 17 нашел на своем месте конфетку в виде сердечка.
Тем же вечером состоялся баскетбольный матч. Его-то я помню. Величайшая игра года. «Электроны» легко проскочили сезон, так и не проиграв ни разу, но теперь начинался второй этап: плей-офф. Предстояли игры сначала между командами районов, затем на региональном уровне – и наконец турнир штата. Мы никогда не доходили до районов, но теперь мечтали о том дне, когда «Электроны» станут чемпионами Аризоны! На меньшее мы не были согласны.
Первым препятствием на нашем пути была команда «Сэн-Вэлли», чемпионы Лиги округа Пима. Игра должна была состояться вечером в День святого Валентина на нейтральной территории, в Каса-Гранде. Казалось, вся Майка снялась с места и отправилась смотреть игру. Мы с Кевином ехали в пикапе.