Хитрый старичок уже раскаивался в том, что ввязался в нечестное дело, тем более теперь, когда убедился, что никакой картины в городе нет и его попросту провели. Он отдал злополучное письмо исполкомовскому начальнику и собирался немедленно подобру-поздорову убраться восвояси.
И все же товарищ Залесский именно теперь предполагал, что картина находится в Крутове.
Глава четвертая
В Адриановом доме большие события. Приехал его отец. В первом часу дня он подкатил к дому на извозчике. В ногах чемодан и зеленый портплед. Отец было попытался, как раньше, поднять Адриана за локти, но, поглядев на него, сказал:
— Ну и вырос ты, брат… — и, обняв за плечи, прижал Адриана к себе.
Теперь Адриан сидел у окна и в десятый раз разглядывал то, что привез ему отец. А привез он ему оловянных солдатиков, барабанщиков и трубачей и еще книжку «Робинзон Крузо». Отец, наверно, и в самом деле забыл, сколько Адриану лет, потому что оловянные солдатики хоть и хорошая вещь, но, в общем, он в них уже отыгрался. Да и «Робинзона Крузо» прочитал еще в прошлом году. Правда, эта книжка была новенькая, с золотом на обложке и с картинками, а не трепаная, какую он приносил из школьной библиотеки. Солдатики тоже ничего, подходящие. У Адриана немедленно созрел план — выменять их на лучшие кадрики из Митриной коллекции.
Пользуясь тем, что мать служила в кинотеатре «Прогресс», Митря завел знакомство с киномехаником. Тому приходилось склеивать ленты, которые постоянно рвались, и Митря выпрашивал у него обрезки с кадриками.
Эти кадрики он потом менял на битки, на ножички от безопасной бритвы, на военные пуговицы. Правда, ни за что на свете он не променял бы редкостные, самые лучшие из них: знаменитого Вильяма Харта, мчащегося на коне по прериям, негра из «Красных дьяволят» с ножом в зубах или смешного Чарли Чаплина с малышом Джеки…
Но, может, все-таки за трубача и барабанщика Митря отдаст кадрик с Вильямом Хартом?
Адриан задумался. Нет, вряд ли уговоришь Митрю на такой обмен.
— Отец подошел к Адриану, подмигнул:
— Хочешь, прогуляемся в город? Согласен?
Еще бы не согласиться!.. Поход в город — так в Крутове называют центр — обещает что-нибудь приятное. Или возможность сфотографироваться вместе с отцом, проехаться на извозчике, а может быть, и покататься на карусели.
Отец надел свою белую полотняную фуражку, и они пошли в город.
— Пойдем к Каценеленбогену? — спросил отец.
— Пошли, — обрадовался Адриан.
О лучшем не приходилось и мечтать. «Каценеленбоген» — это магазин канцелярских и школьных принадлежностей на улице Революции. Магазин был частный. Когда Адриан был поменьше, он думал, что Каценеленбоген это значит — канцелярский бог и что магазин так называли нарочно.
По улице Коммуны шли неторопливо. Отец поглядывал по сторонам. Потом сказал:
— Да, не велик наш Крутов, а ведь скоро станет другим.
— Как другим? — удивился Адриан.
— Большим станет. Настоящим городом. Знаешь, тут будут строить огромный металлический завод. За городом, где теперь начинаются поля, задымят трубы и будут новые улицы и высокие дома. Крутова тогда, брат, не узнаешь.
— А когда это будет, пап?
— Думаю, скоро. Решение уже принято.
— А почему раньше не строили?
— Раньше у советской власти денег не хватало.
— А теперь хватает?
— Поднатужимся, будем строить.
— А скоро?
— Время, конечно, нужно. Ты не дождешься. Мы отсюда уедем.
— А куда, пап?
— Точно еще сказать не могу, но уедем. Может быть, в Ленинград. Там строятся новые заводы. Ты ведь знаешь, что я инженер.
— А почему ты не работал инженером?
— Нечего было инженерам делать. Война заводы разрушила. Строить новые было не на что. А вот теперь понадобились инженеры. Много их нужно. Вот и меня приглашают на большую работу. Ты мне скажи… — Отец вдруг сделался задумчивым. — У вас в классе есть дети безработных?
— Есть.
— А теперь не будет. Всем найдется работа. Придет время — еще рабочих рук будет не хватать. И инженеров и архитекторов тоже. Знаешь ли, сколько в нашей стране нужно всего построить?