Друзей нигде не было. Ромчик тяжело вздохнул и побрел домой. Мама его, конечно, тоже с ума сходит — куда он делся. До угла улицы Розы Люксембург Ромчик еще вглядывался в темнеющую даль дороги, надеясь услышать голоса товарищей. Но так ничего и не дождавшись, свернул влево и заспешил к своему дому.
А трое юных возмутителей городского спокойствия, затаившись, все еще сидели под сценой. На улице совсем затихло. Потом кто-то ходил по театру и хлопал дверями. Стемнело.
— Может, уже можно вылезать? — ныл Леня.
— Не скули!..
— Я есть хочу.
— Есть, есть! — передразнил его Митря. — А если там милиция? Только высунешь голову, тебя и цап!..
— Что же нам, до утра тут сидеть?
Адриан молчал. Он был больше всех виноват в том, что они очутились в таком положении. И спичку горящую обронил тоже он. Адриан был благодарен Митре, что тот об этом не вспоминал.
Но и Митре, видно, наскучило сидеть в темном подвале, и он решился.
— Пошли, что там ни есть… Я первый погляжу…
— А пролезем? — заволновался Леня.
— Говорю тебе, я сюда через эту дыру лез.
— Если человек голову просунет, значит, и весь вылезет, — пояснил Адриан.
И Митря полез в окошко. Проделал он это очень ловко и вскоре был уже на улице.
— Вроде, никого. Давайте сейчас, — прошипел Митря.
Следующим лез Леня. Ему пришлось потруднее. Митря тащил его за голову. Адриан подталкивал сзади. Леня пыхтел как паровоз и обливался потом. Последним лез Адриан. Он ободрал себе руку и потерял пуговицу от рубахи, но выбрался.
Наконец-то они высвободились из своей темницы. Где-то поблизости цокала копытами по мостовой лошадь и поскрипывали колеса.
— Пошли! — скомандовал Митря. Как-то само по себе получилось, что главным стал он.
Минута — и они уже были на улице, которая уходила под гору как раз напротив боковой стены театра. Улица темная, фонарей раз-два и обчелся.
Пошли сперва тихо, почти крадучись. Но чуть отдалившись от театра, ускорили шаг. Потом пошли быстрей и вдруг, не сговариваясь, все трое побежали. Бежали так, как, наверное, еще никогда в жизни не бегали. Причем, Леня со страха не отставал от друзей.
Остановились только на углу, где обычно расставались, возвращаясь с купанья. Отдышались у фонаря и наконец поглядели друг на друга. Вид у всех был отчаянный. Штаны в красной кирпичной пыли, в извести. Бывшие белые полосы на Митриной футболке почти слились с другими — оранжевыми. Леня к тому же ободрал колено, а у Адриана треснул по шву рукав рубашки.
Пробовали почистить друг друга. Но помогло мало.
— Домой по одному пойдем, — сказал Митря.
— А что наврем?
— Скажем, на Вражьем спуске мальчишки напали. Шесть человек, — сказал Адриан.
Спорить не стали.
— Ладно, так и будем заливать, — согласился Митря. — А теперь по домам!.. И зря завтра по улицам не болтаться… Может, нас милиция искать станет.
— Думаешь?
— Неужели еще искать будут? — даже при свете фонаря было видно, что Лене не по себе.
— Она, милиция, хитрая. Не сразу ловит, — с каким-то прямо дьявольским спокойствием заключил Митря. — Ромки-то нет. А где он? Может, захватили уже! Ну, я побег огородами…
И Митря исчез в уличной тьме.
Глава восьмая
Утром на удивление Агафоновне Адриан не убежал из дому, как это бывало каждый день, а неторопливо позавтракал и уселся у окна с книгой. Занавеску не стал раздвигать, а только время от времени посматривал на улицу, заглядывая в щель между краем занавески и оконным наличником.
— Ты чего это, уж не заболел ли? — не выдержав, спросила Агафоновна.
— Не-е.
— Чего дома-то сидишь? Другой раз со двора не дозовешься…
— Так. Почитать хочу.
— Гляди-ко…
Агафоновна ушла на кухню. Адриан снова осторожно выглянул на улицу и вдруг замер. Прямо напротив окна, за оградой палисадника, он увидел милиционера. Милиционер держал в руке какую-то бумажку и посматривал на окна дома, за которыми притих Адриан. Сердце провалилось в пятки, а милиционер, еще раз кинув взгляд на дом, повернулся и решительно вошел в ворота. Вот шаги его уже слышны на крыльце. Он вытирает ноги и стучит в дверь кухни. Потом доносится голос:
— Здравствуйте.
Дальше слов Адриан разобрать не может. Что-то говорит милиционер, что-то отвечает Агафоновна. Адриан лихорадочно соображает, что ему делать. Выскочить в окно, перемахнуть через ограду палисадника и бежать? Не догонит… А если он не один и другие милиционеры только и ждут его на улице? Спрятаться пол стол или в шкаф? Сделать вид, что сбежал… А потом можно куда-нибудь подальше…