Но у Кравтона не было денег. Никаких. Всё, что у него было, — это идея и огромное желание что-то изменить. Он решился на безумный шаг. Он взял ссуду в банке, поставив под залог всё, что имел, включая свой скромный бизнес. Его знакомые крутили пальцем у виска. Никто не верил, что это лекарство действительно станет чем-то большим.
Но Кравтон знал: это его шанс. Он инвестировал каждую копейку в проект. И начал ждать.
Через год проект был завершен. CRV прошел испытания, собрав невероятные результаты. Пациенты, которые принимали препарат, рассказывали, что боль уходила, как будто её никогда не было. Они возвращались к своим семьям, улыбались, смеялись. Это была революция. Лекарство стало сенсацией ещё до выхода на рынок.
Кравтон гордился этим проектом больше, чем чем-либо в своей жизни. Он подписал документ о массовом производстве препарата, чувствуя, что это будет его вклад в лучшее будущее. Подписывая контракт, он даже улыбнулся — это был момент, когда он почувствовал, что делает что-то действительно важное.
И вот, CRV появился на прилавках аптек. Миллионы упаковок разошлись по всему миру. Это был настоящий успех, о котором писали газеты, говорили по телевидению. Кравтон видел благодарственные письма от людей, которые называли его имя с уважением. Он думал, что наконец нашёл своё предназначение.
Но в ту же ночь, возвращаясь домой, он впервые увидел старика.
Глава 11
Ты всё знал
Пустыня оставалась неизменной, словно времени здесь не существовало. Солнце по-прежнему висело над головой, отбрасывая короткие, резкие тени. Кравтон лежал под зонтиком, прикрыв глаза, пытаясь хоть немного ослабить жажду. Но она не уходила. Она была с ним, как его дыхание, как его пульс.
— Ты всё знал, не так ли? — голос старика разорвал тишину, как удар хлыста.
Кравтон вздрогнул. Его губы были настолько сухими, что любое движение причиняло боль. Но он ощутил, что голос вернулся. Или это был не его голос? Или… всё это было в его голове? Он не знал. Но старик ждал ответа.
— Знал? — хрипло переспросил Кравтон, с трудом ворочая языком.
Старик улыбнулся, как будто его вопрос был риторическим.
— Конечно, знал, — продолжил он, ни на миг не спуская с Кравтона своего пронизывающего взгляда. — Ты знал, что погубишь миллионы людей. Где-то в глубине души, в самой тёмной части себя, ты всегда это знал. Но тебя это не волновало. Ты хотел выбраться из своей серой жизни. Хотел доказать своим родителям, что из тебя что-то вышло.
Слова старика были как гвозди, вбиваемые прямо в череп. Кравтон попытался отвернуться, но не смог. Старик будто был везде — в нём, вокруг него, в каждом дыхании.
— Нет… — выдавил он. — Я… я хотел помочь.
Старик ухмыльнулся, но его глаза остались холодными.
— Помочь? Ты говоришь это себе уже 48 лет, но так ли это было на самом деле? Ты знал о побочных эффектах CRV. Ты знал, что он вызывает зависимость. Может быть, тебе это сказали не прямо, может быть, это было лишь строчкой в документах, которые ты подписал. Но ты знал. И ты всё равно подписал. Почему? Потому что тебе были нужны деньги. Тебе нужно было выбраться.
— Нет! — голос Кравтона вдруг прорезался громче, чем он ожидал. Он сам испугался собственной силы. — Я не знал! Я не мог знать!
Старик склонился ближе, его лицо оказалось так близко, что Кравтон мог видеть каждую морщинку, каждую тень, которая пробегала по его чертам.
— Ты лжёшь. Не мне. Себе. Лгал всё это время. Ты хотел доказать своим родителям, которые бросили тебя. Которые не верили в тебя. Ты хотел доказать миру, что ты не пустое место. И тебе это удалось. Но какой ценой? — его голос стал шёпотом, от которого у Кравтона побежали мурашки. — Миллионы трупов. Миллионы сломанных судеб. Всё ради того, чтобы ты мог почувствовать себя кем-то.
Кравтон закрыл глаза. Он хотел исчезнуть. Сбежать. Но куда? Он сам не знал, был ли этот разговор реальностью или только плодом его умирающего разума. Но одно он знал точно: старик был прав. Он всегда знал.
Глава 12
14 лет
Кравтон сидел на краю своей кровати, глядя на тусклый свет лампы, который расползался по комнате. Стены, обклеенные старыми обоями, казались такими же усталыми, как и он сам. В комнате было холодно, но не от температуры, а от отсутствия тепла.
Из гостиной доносился смех родителей. Звонкий, громкий, режущий слух. С каждым новым смешком Кравтон всё сильнее сжимал кулаки. Он знал, что смех был о нём. Он был о нём всегда.
— Ты видел его сегодня? — доносился голос матери. — Эти прыщи! Да с таким лицом даже собаки не подойдут!