-Остаться добровольцам. –распорядился Боров. –Остальные могут отдыхать.
«Курортники», оживлённо обсуждая новости, потянулись к выходу. Участники намечаемой экспедиции собрались за крайним столом. Боров сел поодаль. Пельмень, сгоравший от любопытства, отпустил дежурных и начал лично убираться в столовой, стараясь не пропустить ни одного слова.
Поднялся Тихоня.
-Мужики!. –внушительно произнес он. -Вот вы слушали Старика. Он трижды честно предупредил, что до места могут дойти не все. А обратно, возможно, и никто не вернётся. В четвертый раз хочу это напомнить и спросить: все ли хорошо обдумали его слова? Погодите, не перебивайте. Мне ваши ответы не нужны. Давайте две минуты посидим в полной тишине. Пусть каждый мысленно ответит сам себе, что потеряет в случае неудачи и что надеется найти, если повезёт? Взвесьте все «за» и «против». Время пошло.
Он сел и в столовой воцарилось безмолвие, даже Пельмень перестал отжимать тряпку.
-Ну? –спросил Тихоня.
-Да будет тебе, психолог. –отозвался Выхухоль. –Когда выдвигаемся?
-Завтра. –ответил Старик. –В шесть ноль-ноль. Постарайтесь к этому времени уладить все дела.
Территория бывшего СССР
Сибирь
Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
Черново, «Курорт новоселов»
6 часов 05 минут 13 августа 2007 г.
Громкоговорители на стене у КПП истошно подвывали голосом популярной новорасеянецкой певички: «Гули-гули, шакала-ладненький мой, сладень-деньки-и-и-й… Чмок-чмок! А-а-а! У-у-у!». Впрочем, этот звуковой фон здесь был едва слышен и не раздражал, а, скорее, выполнял полезную функцию маяка - помогал приближающимся к Черново ориентироваться на слух.
Старик сидел на завалинке домик номер четыре и старательно наматывал чистые портянки. Он недавно вернулся из душа, где провёл под горячими струями почти полчаса, измылив огромный пук подорожника. Из-за угла вынырнул Тихоня в полном походном снаряжении.
-Ребята подтягиваются к мостику. –сообщил он. –Пора, вроде бы…
Старик кивнул, натянул новые кирзовые сапоги на основе из керамосиликетовой ткани (доставлены в недавнем «подарке» из-за стены лично от майора Махдиева), встал и притопнул. Совка недовольно ухнула, сорвалась с его плеча и влетела в открытый зёв чердака.
-Что ж, пойдём. –согласился он. –Будь другом, подкинь рюкзак. А то шея что-то ноет. Думал, пройдёт, когда под душем прогреюсь, так нет же…
Застёгивая на ходу пряжки рюкзака и забрасывая «драгунку» за плечо, он последовал за Тихоней.
-Вещмешок-то ощутимо тянет. –заметил Старик.
-Понятное дело. -ответил, не оборачиваясь, парень. –У каждого - большие запасы. Продовольствие, вода, патроны. Некоторые взяли гранаты.
-Лишнее. Лучше бы йода с бинтами да лекарств побольше брали.
-Этого тоже хватает. Ничего не забыл? –в сотый раз поинтересовался Тихоня.
-Вместе же собирались.
Вторая половина вчерашнего дня ушла на самые тщательные сборы, проверку и подгонку снаряжения, чистку и смазку оружия. Оставшиеся вещи по настоянию Тихони нарочно оставили в беспорядке на матрацах: убираться перед походом - недобрая примета, можешь не вернуться.
У столовой им приветственно махнул рукой Пельмень, который растапливал печь. Бармалей, возвращавшийся из душа с серым полотенцем на шее, изобразил скорбно-похоронную мину на небритой физиономии, смахнул несуществующую слезу перекрестился и прошёл мимо, демонстративно не поздоровавшись.