— Что было? Что было? — Евгений Петрович, будучи уверенным, что никакое существо женского пола не видит его мятых трусов, наконец вылез из-под одеяла. — Первый курс, первый семестр, измерительный практикум. Думаешь, я что-нибудь помню?
— Гугл тебе в помощь, — фыркнул домовой. — Какие проблемы?
— Какой гугл? Где взять гугл? — Евгений Петрович запричитал и забегал по комнате от стола к двери: пять шагов туда, пять обратно.
— Где-где? Понятно где и без меня, в телефоне или в ноутбуке, — прошипел из-под кровати кот. — Мы что, зря их тащили?
Дон Педро лапой вытолкал на середину комнаты рюкзак, тот самый, с которым Евгений Петрович пришел на работу, точнее, отправился в командировку, бросив своих чад и домочадцев на произвол судьбы.
— Ум полон гибкости и хамства, когда он с совестью в борьбе, мы никому не лжем так часто и так удачно, как себе, — процитировал Евгений Петрович классика. — Какой гугл? — вздохнул обреченно. — Ни сотовой связи, ни мобильных телефонов, ни интернета.
А эти заботливые друзья притащили его телефон и, судя по всему, ноутбук, которые в семидесятых абсолютно бесполезны. Первая связь типа электронной почты прошла с одним из научных институтов только в восьмидесятые, он тогда к приятелю на ВЦ заходил и сам все видел своими глазами. Странно, что его тогда не выгнали. Побоялись сеанс связи пропустить...
А сейчас не ругать же троицу за то, что приволокли бесполезные вещи? Они хотели, как лучше. Кто знал, куда его занесет нелегкая?
Евгений Петрович включил телефон и не поверил своим глазам — тот работал. Но не просто работал, а показывал, что есть сотовое покрытие.
— Зарядку, надеюсь, не забыли прихватить? — Евгений Петрович мгновенно воспрял духом.
Эх! Сейчас он покажет девчонке, каким орлом был лет этак пятьдесят назад. Нет, пожалуй, без «эх» — цыганщиной попахивает, как говаривал его дедушка...
— А вы, — Евгений Петрович указал пальцем сначала на кота, потом домового, — к моему возвращению ужин приготовите. Картошка под кроватью в большой комнате... Начистить и пожарить...
В длинном общажном коридоре привычно пахло сигаретным дымом, едой и... молодостью. Скорее это даже не запах, а дух витал в общажном коридоре...
Девушка с тетрадкой стояла у стены и всхлипывала.
— И чего ты плачешь? — удивился Евгений Петрович. — Сейчас решим твою проблему.
— Хорошо бы, — кисло улыбнулась сквозь слезы девушка. — Татьяна, — она протянула худенькую ладошку, — можно просто Тата.
Евгений Петрович несколько долгих секунд таращился на тоненькие пальчики, совершенно не представляя, что делать дальше. Сколько времени он не общался с девушками, да еще и с такими молоденькими?
В конце концов он обхватил эту ручку своими ладонями, поднес к губам и проговорил: — Ев... Геша...
Пальчики оказались холодными. Евгений Петрович с удовольствием согрел бы их все, перецеловал... Фу! Какие глупости лезут в голову.
— Так что там у нас за проблема? — произнес он, смутившись и нехотя отпуская руку девушки.
— Лабораторная в измерительном практикуме... Я с дуру ляпнула преподу как-то, что подогнала результаты. На самом деле ничего не подгоняла... Я аккуратная, и результаты получились почти идеальные. Прямо, с той погрешностью, на которую рассчитаны приборы... Он теперь докапывается до моих результатов и требует их объяснить... А меня как заклинило... Ничего не понимаю...
Татьяна всхлипнула.
— И стоит из-за этого лить слезы? — удивился Евгений Петрович.
Он взял у девушки из рук тетрадку и почувствовал, как у него растет «гордяк», — плечи расправились, а грудь округлилась. Сколько лет прошло с того практикума? А он всё помнил. Всё... И даже то, что тоже чуть не ляпнул тогда, что подогнал...
Евгений Петрович «разжевал» подробно, как умел только он. Татьяна кивала, поддакивала, соглашалась.
— Все понятно?
— Все, — кивнула девушка.
— Вопросов нет?
— Нет, — помотала головой Татьяана и забрала свою тетрадь. — А курить как хочется! — добавила она томно, разве что не потянулась.
Евгению Петрович, точнее Геше, Евгений Петрович давно не курил, тоже нестерпимо захотелось выкурить сигаретку. У кого нынче можно «стрельнуть»? Вспомнить бы еще студенческих курильщиков.
— Хочу «Яву 100» или «Золотое руно». — Донеслось в спину Евгению Петровичу.