— Такси вызывали?!
Евгений Петрович вздрогнул и обернулся на голос. Вздрогнул еще раз, не ожидая увидеть молодую женщину, подумал, что за ним приехал паренек со звонким голосом. Вздохнул и потянулся за сумкой — дама не поможет, все сам, все сам.
Но женщина его опередила, она с легкостью подхватила скарб, стоявший у ног старика, загрузила его в багажник.
— Котик? Кошечка? — Кивнула на переноску.
— Кот! — недовольно проворчал Евгений Петрович, обидевшись за своего компаньона. Котик! Язык не повернется называть эту рыжую морду котиком.
«Котик» из переноски негодующе отозвался басом. Он гроза улицы, а может, и всего района, или даже города, а его позорно обозвали котиком.
— А имя у кота есть? — тут же исправилась женщина. — У такого басистого зверя должно быть необычное имя.
— О, да! — согласился Евгений Петрович. За зверя порадовался. — Имечко имеется. Дон Педро Альварес Франциска Мария де Картахена.
— Ух ты! — ахнула водитель такси. — Необычно. А короткое имя у Дона Педро Альвареса Франциска Мария де Картахена тоже есть?
— Да что вы? — хохотнул Евгений Петрович. — Кот откликается только на длинное имя. Короткое имя или кличка — себя не уважать.
«Мяв» — подтвердил кот из переноски басом. Он бы и в переноску никогда не полез, если бы не гнусный шантаж. Пришлось уступить. Вон как птицы развеселились. Кастрирует ведь, как обещал, если слушаться не станет, и не муркнет…
Переноску с котом с огромными предосторожностями, чтобы ненароком не вырвался и не подрал машину, таксиста, а заодно и хозяина, с такого станется, водрузили на заднее сиденье, пристегнули ремнем безопасности, а Евгений Петрович уселся на пассажирское сиденье рядом с водителем.
«Прощай, дом!» — махнул он рукой, не столько прощаясь с домом, сколько смахивая слезу, чтобы никто не заметил. — «Больше не увидимся в этой жизни».
Старый стал — уровень сентиментальности повысился…
Квартира встретила новых жильцов подозрительной тишиной и непривычными запахами.
— Ничего-ничего, обживемся! — подбадривал кота Евгений Петрович, выпуская того из переноски.
Как и положено, Дон Педро Альварес Франциска Мария де Картахена первым ступил через порог. Сначала осторожно, потом смелее, а затем и вовсе уселся на коврике в прихожей в позе кошки-копилки. Это мог он делать виртуозно — мол, я что, я ничего. Дон Педро вел себя так, словно прожил в этой квартире всю жизнь и знал в ней каждый закуток.
— С новосельем! — поздравил кота Евгений Петрович и тоже вошел в квартиру.
Закрыл замок, теперь и к этому «ритуалу» придется привыкать. В «своей деревне» он порой забывал дом запереть на ночь или уходя по делам. Кто к нему полезет? Да и что у него брать? Разве что буфет неподъемный или сундук кованый? Да и кота побоится тот, кто знаком с ним не понаслышке. Когда Евгений Петрович уходил, кот всегда оставался в доме за хозяина. Об этом можно рассказывать бесконечно, было бы кому.
— Мышей нет, крыс и подавно. За птичками не вздумай сигать с балкона, этаж высокий — разбиться можешь, — предупредил Евгений Петрович кота.
— Как скажешь!
Евгений Петрович поежился и огляделся по сторонам. Показалось…
Никого постороннего — кот сидит напротив на коврике, морду намывает, а больше отвечать как бы и некому.
— По чайку? И по бутерброду с сыром и колбаской? И со свеженьким огурчиком?
Довольно потер руки. Пора бы и на самом деле подкрепиться. Обед остался давно в прошлом. Да и обедом «Доширак» получилось бы назвать с большой натяжкой.
— Можно… Только без огурца…
Евгений Петрович почувствовал, как мурашки толпой прошлись по спине, причем с топотом и с громким гиканьем.
— Это ты? — спросил он кота.
— Что я? — переспросил кот, перестав умываться и уставившись на хозяина глаза в глаза.
Евгений Петрович аккуратно сполз на пол по стене.
— Ты говорящий, — констатирован он.
— И что? — снова переспросил кот. — Я говорящий и мыслящий, а ты лысый и морщинистый, а еще тощий, похож на сушеную темно-зеленую рыбу. А еще у этой сушеной рыбы светло-серая борода и такие же немыслимые брови, которые и бровями-то назвать сложно, потому что их просто не видно на лице. Так, пушок, не более того. Покрасился бы ты, что ли? Может, стал бы выглядеть помоложе. Хотя, что тебе красить? Бороду и брови… Голова как бильярдный шар.
— Я его, значит, кормлю-пою, а он тут критику разводит, — обиделся Евгений Петрович. Тирада кота немного привела его в чувство.