— Ну, воробьев, синиц, дроздов и сорок я называть не буду. Ты и без меня их каждый день мог видеть на своем огороде. А вот еще есть ластычка, — принялся перечислять кот и загнул один коготок, — коршин, филин. — Загнул еще два коготка. — Если быть честным, то ластычков я не обожаю. Слишком быстро летаю, не догнать их. Коршины — тоже не моя добыча. Не достать их, слишком высоко, да и крупноваты для птицы. А филин — родственная душа. Как на такого охотится?.. С чем пожаловал? — обратился кот к голубю, бегавшему туда-сюда по подоконнику. — Добрую принес весть или дурную новость?
— Новость есть новость, — затараторила птица.
— Не надо мне цитировать мультики, — перебил его кот. — Говори толком, с чем пожаловал?
— Письмо доставил от домового, — доложился голубь и с опаской протянул лапу с запиской, перевязанной крест-накрест шерстяной ниткой. Он изо всех сил старался держать свое горло подальше от кошачьей пасти, острые клыки в которой наводили на него панический ужас.
— Нет! Вы только посмотрите на него! — возмутился кот и швырнул клочок бумаги на стол. — Писать ответ не буду, передай домовому на словах… Пусть сам договаривается с хозяином. Я похлопотать, конечно, могу, но… Квартирка не дом, комната одна и та маленькая. Втроем тесновато жить будет. Только мне одному для ночных тыгыдыков много места потребуется. А тут еще квартирант…
Евгений Петрович убрал руку с лица и внимательно посмотрел на искренне возмущавшего кота. Рассказал бы раньше про домового и ночные тыгыдыки, может, купил бы двушку. А сейчас поздно что-либо менять — деньги уже потрачены. Мебель куплена и расставлена. А продавать, что уже куплено, — себе в убыток.
Чуть ли не смеясь, произнес: — Он оказывается еще и читает, и пишет… Так какая новость? Добрая? Или дурная?
— Добрая, — за кота ответил голубь, но на всякий случай перебрался на подоконник поближе к открытому окну, чтобы упорхнуть в случае чего.
— А если бы была дурная? — поинтересовался у голубя Евгений Петрович.
— Сожрал бы посланника, — беззаботно отозвался кот, — и вся недолга… Ты почитай, почитай, — предложил он, — и лапой придвинул записку поближе к хозяину.
Такого жуткого почерка Евгений Петрович давно не встречал — домовому даже врачи в подметки не годились. Правда, последнее время они только рецепты выписывали как курица лапой, но то для своих же, для фармацевтов. А медкарточки давно вели на компах. Теперь дешифровальщик после них не требовался.
— А не голыбь ли это писал? — Слово понравилось. Евгений Петрович кивнул в сторону птицы, который пока что так и не улетел восвояси. Видимо, опасался принести дурную весть домовому.
— Нет, — обреченно вздохнул голубь. — Грамоте не обучен, способен только доставлять корреспонденцию. Властелин дома самолично огрызком карандашика на клочке бумаги послание начертал.
— Значит, властелин дома, — Евгений Петрович вскинул руки в боки и с укором взглянул на кота. — А ты у нас кто?
Дон Педро задрал морду к потолку, мол, я тут вообще ни при чем. Ему можно было поверить, если бы он раздраженно не зашевелил вибрисами.
— Дон Педро Альварес Санта…
Кот сурово взглянул на голубя и обнажил клыки как бы ненароком, типа какой я тебе Санта.
— Прошу прощения… Дон Педро Альварес Франциска Мария де Картахена считался хозяйским хозяином дома и улицы.
— Неплохой титул для блохастенького, — хмыкнул Евгений Петрович. — А ты значит, хозяин хозяйский Всея Руси.
— Отродясь блох не было, — огрызнулся кот, обидевшись. — И всего-то лишь улицы Русской. Не я же титул себе изобрел, а живность, обитавшая на улице.
— Ладно, не фыркай. Мир?
Евгений Петрович помнил о мстительности кота. С ним лучше не ссориться, особенно теперь, когда жить предстояло в крошечной квартирке. Протянул коту руку, тот как бы нехотя вложил в раскрытую ладонь свою лапу.
— А теперь расскажи мне, хозяин хозяйский, как ты мог крик помощи друга проигнорировать?
Взяв в руку записку, Евгений Петрович зачитал вслух каракули, написанные домовым: — Христом Богом молю, приютите оставшегося без крыши домового! Мне без дома никак нельзя! Сгину ведь, не дожив до старческих седин!
— Тесно же, — развел лапами кот. — Куда нам еще постоялец?
Евгений Петрович отмахнулся от кота.
— Пусть приходит, — сказал он, обращаясь к голубю. — В тесноте, да не в обиде…
— А ты, хозяин хозяйский, — повернулся к коту, — надевай фартушек, закатывай рукава и мой посуду. И даже не говори, что у тебя лапки… Колбасу жрал? Жрал… Вымой за собой тарелку. У нас домоправительницы нет, а прислуги тем более.