Дон Педро сполз со стула, или точнее, стек на пол, как умеют делать только коты, и рьяно принялся толкать стул в сторону раковину всеми четырьмя лапами. У него не только лапки, но и малый рост.
— Э, нет, — остановил его потуги Евгений Петрович. — Ты мне так новый стул испортишь. Для этих целей у нас имеется табуретка со ступеньками — и тебе легче на нее забираться, да и обивку стула не повредишь. А потом лаковую поверхность просто протрешь сухой тряпочкой.
Ничего не оставалось делатьДону Педро, как вернуть стул на место, а из-под стола вытащить то ли лестницу для низкорослых, как он, то ли табуретку для гномов.
«Запасливый», — огрызнулся он про себя.
С хозяином лучше не ссориться — кастрирует.
Голубь улетел, за котом можно не следить — прекрасно справится с возложенными на него обязанностями. Да и разве это обязанности? Убрать со стола и вымыть за собой посуду.
— Хозяин, э?
Кот в фартуке и с тряпкой в лапах появился в комнате, где на новом диване, откинувшись на спинку и запрокинув голову, похрапывал Евгений Петрович в ожидании нового квартиранта, с которым раньше никогда не пересекался. Интересно, каков из себя домовой?
— Это я того… Может, посудомойку купим? Народу сейчас будет поболе… Что я за всеми должен буду посуду мыть? Или как?
Он говорил долго и витиевато, умело приводил аргументы в пользу кухонной техники, жаловался, что от воды у него шерсть на лапах может облезть. А кто он без шерсти? А главное — жалобно и с тоскливым выражением морды, как мог делать только Дон Педро.
— У нас же деньги еще остались от дома? — поинтересовался он в конце своей пламенной речи и хитро прищурился.
— Остались, — отозвался Евгений Петрович, нисколько не проникшись проблемами кота. — Я, конечно, могу купить посудомойку. Вот только мыть в ней будет нечего.
— Как это нечего? — удивился кот.
— Потому что тарелки будет нечем пачкать. — Развел руками Евгений Петрович. — Все элементарно, Дон Педро, как тебя там, Альварес Франциска Мария де Картахена, есть будет нечего. Или как тебе больше нравится? Кушать нихт…
В окно снова постучали…
— Домовой пожаловал… — вздохнул кот и, опустив голову, понуро поплелся на кухню. — Так и проживешь всю жизнь без посудомойки…
Домовой оказался невысокого роста мужичком, не карликом, а просто уменьшенной копией крепкого сложения мужчины. Без бороды, гладко выбрит. В классических онучах, подвязанных оборами, и лапотках. На аккуратно подстриженных волосах непонятно как держалась островерхая фетровая шляпа ручной работы, изрядно поношенная и потерявшая первоначальный цвет. Некогда синий комбинезон тоже не выглядел новым, и только две крупные пуговицы на нем по-прежнему горели золотом. Рубаха-косоворотка смотрелась несколько инородным телом на плотном теле домового — она оставалась белоснежной, несмотря на «почтенный возраст», и даже русский узор, вышитый на воротнике-стойке, планке и манжетах рубахи не облез, не растрепался и не потерял краски.
«Славянские мужские огненные символы», — отметил про себя Евгений Петрович. — «Свой мужик!»
И голос у домового оказался на удивление низкий, такой серьезный бас.
Едва он вошел через окно на кухню, сразу представился и потребовал: — Филимон, имя такое. Хлеб есть? Рассчитайтесь с голубями… Эти твари последнее время ничего не хотят делать задаром. А сами жаждут получать халявные крошки… Я заверил их, что кормушка будет только в том случае, если попадутся зловредные соседи снизу.
— Понятно, — хмыкнул Евгений Петрович и чуть скривил тонкие губы в ухмылке.
Что поделать? Был властелином дома. От властелинских замашек не избавился, теперь, похоже, будет властелином квартиры.
Евгений Петрович отрезал солидный ломоть от буханки и протянул одному из голубей, который показался ему властелином стаи…
— А я не один пожаловал, — меж тем продолжил басом Филимон, — а с другом.
И тут же сразу раздался заливистый лай.
Кот в ужасе закрыл лапами морду.
— Только не пёсель, — простонал он жалобно.
А Евгений Петрович испуганно попятился к кухонной двери, когда собачка кинулась к нему, радостно виляя хвостиком. В доме — еще туда-сюда, но в квартире.
Действительно, только собак ему в квартире не хватало для полного счастья. Говорящий кот имеется, домовой по имени Филимон прибыл. Еще и пёс, мокрый нос.