Некоторое время они молча борются: горячие, влажные, мягкие губы, против сухих, жестких и неподвижных. Джон пытается запихнуть язык ему в рот, но Петир крепко держит оборону.
-Хоть немного, Петир… - выдыхает наконец Джон, - Ты ведь целовал меня прежде. Поцелуй еще раз…
-Ты так этого хочешь, мальчик? Что ты предложишь мне взамен?
Джон вздыхает с досадой.
-Так ли уж необходимо всё превращать в торг?
-С тобой — да. Ты не держишь слово. Я поцелую тебя. По-настоящему. Но ты отменишь все условия и вернёшься к нашей первой договоренности.
-Я уже объяснил, что не могу этого сделать, Петир. Я не могу отпустить тебя. Ты мне нужен.
-Джон, с Сансой или без неё, но я не останусь здесь надолго. Вопрос в том, чем ты готов пожертвовать, ради своего каприза. Армией? Союзом Севера и Долины? Победой в предстоящей войне?
-Ты не уедешь без неё, - отвечает Джон уверенно, - Ты не можешь жить без неё, так же как я без тебя. Мы связаны, Петир. Ты мой.
Бейлиш морщится, отталкивает его так, что король едва не падает с подлокотника, отставляет кубок, решительно встаёт и направляется к выходу.
-Спокойной ночи, ваша светлость, - бросает он холодно.
Игра и так зашла слишком далеко. И если уж у Петира не получается повлиять на короля, нет смысла её продолжать. Вот это “ты мой” совершенно не входит в планы лорда-протектора…
-Петир! Подожди! - руки обхватывают его сзади поперек груди, обнимают, держат, не дают уйти, губы целуют его затылок, - Прости меня, прости… Не уходи, пожалуйста.
Железная хватка, как тиски. И не вырвешься. Бейлиш всё-равно пытается.
Лиза всё время так делала - обнимала его сзади, целовала волосы, и тоже говорила “ты мой”. Петир вдруг чувствует злость, настоящую ярость.
-Для чего мне оставаться, Джон? Если тебе скучно одному в постели, в замке найдется полно желающих тебя согреть…
-Ты злишься, я понимаю, - торопливый шёпот в затылок, - Ты имеешь право злиться на меня. Но клянусь, что я больше не нарушу своего слова. Только подари мне ночь, Петир, всего одну ночь. Можешь ты полюбить меня хотя бы на одну ночь? Притворись, если хочешь! Пожалуйста, Петир. И потом я отпущу тебя и её, сделаю всё, что хочешь… Обещаю!
-Ты уже давал мне обещание, Джон.
-В этот раз я его выполню. Я скоро уйду на войну, Петир, и возможно, мне не суждено будет с неё вернуться. Мне будет спокойней, зная, что о Сансе есть кому позаботиться. Я с радостью отдам её тебе. Тем самым ты станешь мне братом, Петир, частью семьи… Я бы никогда не нарушил своего слова, это слабость, я знаю… Но твои губы сводят меня с ума, делают меня слабым. Всего одну ночь, Петир, напоследок, перед тем, как я отправлюсь навстречу смерти?
Петир вздыхает, раздраженно передёргивает плечами, хмурится не хуже, чем Джон. Придётся ему всё-таки прибегать к помощи Арьи. Что ж, ты получишь свою ночь, малыш. Но не так как ты думаешь…
-Поцелуешь меня? - губы у самого уха, шею обдаёт горячее дыхание.
-Нет. Иди-ка ложись на кровать, малыш. Захвати вон те ленты и вот тот ремешок.
К ночи с королём следует подготовиться. Лорду Бейлишу нужно проверить, возможно ли воплотить его идею.
Джон тихонько смеётся, Петир чувствует против своей кожи, как его губы растягиваются в улыбке.
-Ты злой, Петир Бейлиш. Злой, жестокий маленький человечек.
-Не такой уж маленький, - возражает Петир, - Сейчас у тебя будет возможность в этом убедиться.
Джон весело отправляется к кровати, по пути хватая с кресел ремешки и подвязки.
Улыбайся, малыш. Твой учитель собирается внести некоторые поправки в сегодняшнюю игру… Посмотрим, будешь ли ты улыбаться тогда. Ненависть и жажда реванша действуют лучше, чем всякое любовное зелье.
-На спину, - говорит Бейлиш, наблюдая за юношей, снова берёт свой кубок и допивает вино мелкими глотками, неторопливо снимает дублет, - Дай-ка мне этот ремень.
Джон смотрит на него с любопытством, протягивает ему ремень.
-Руки за спину! - командует лорд Петир, и любопытство в лице мальчика вдруг мешается со страхом. Но он послушно заводит руки за спину, поворачивается к Петиру, и тот ловко и быстро перетягивает запястья короля тонким ремешком, - Ложись!
Юноша укладывается на кровать и теперь глядит на Петира немного испуганно. Интересно, что он себе воображает? Что Петир будет его убивать? Хотя в таком положении король беззащитен, и Петиру это не составило бы труда. Но пока он просто хочет проверить, насколько далеко готов зайти Джон. Потому что если они с Арьей сделают то, что собираются, им следует полностью лишить его возможности обнаружить подлог. Обездвижить. Ослепить. И закрыть ему рот. На случай, если он вздумает болтать с Бейлишем или задавать ему вопросы, вот как сейчас…
-Что ты собираешься делать со мной, Петир? - голос его предательски дрожит и прерывается. От страха или возбуждения?
-Я собираюсь хорошенько тебя оттрахать, Джон. Я собираюсь сделать тебе больно за то, что ты ударил меня. Поэтому мне придётся завязать тебе рот — мне не нужно, чтобы ты кричал.
-Петир… - начинает Джон с легкой паникой в голосе, - Я не хотел тебя бить. Это вышло случайно. Прости меня…
С завязанными за спиной руками и расширенными от страха воловьими глаза, он правда выглядит, как жертвенное животное. Петир усмехается.
-Ну же, Джон, чего ты испугался? Разве тебе не нравится, когда я внутри тебя? Когда я разрываю тебя?
-Мне будет больно? -Джон задыхается.
-Очень. Придётся потерпеть. Зато потом, ты знаешь, тебе будет хорошо… Разве я когда-нибудь обманывал тебя на этот счет?
-Но ведь я не смогу… У меня связаны руки, я не смогу себя…
-Я тебе немного помогу, так и быть… Если не передумаю… Довольно болтовни! Возьми это в рот! - Петир запихивает ему в рот свой платок, перетягивает сверху лентой и накрепко завязывает на затылке, - Согни ноги в коленях и подтяни на себя. Сильнее. Ты знаешь, куда я хочу добраться, Джон. Вот так. Постарайся не орать.
Джон не орёт — взвизгивает. Как его сестра. Та тоже всё время визжит. У них всё-таки много общего. Из них бы получилась прекрасная пара. Петир усмехается.
На этот раз он не воспользовался ароматной мазью из заветной склянки. Но он не слишком-то деликатничает — наказание, так наказание. Драться с ним Петир не смог бы, а так — это прекрасная возможность отыграться за собственные боль и унижение. А мальчику больно отчаянно! Слёзы брызжут у Джона их глаз, он поскуливает и глухо всхлипывает сквозь кляп во рту.
-Это тебе за твою дурацкую манеру набрасываться на меня. За то что ты ударил меня. За то что ты смеешь прикасаться ко мне без разрешения, хотя я тебе запретил. За то, что целуешь. За то, что позволяешь себя трахать. За то, что смотришь на меня, как сучка. За то что заставил меня прийти к тебе. За то что дал мне слово, а потом решил передумать. За то, что не отдаёшь мне сестру. За то, что угрожаешь мне. За то, что ты влюбился в меня, как последний идиот. За то, что ненавидишь. Ты заслуживаешь наказания, Джон, боли. Посмотри на себя, король Севера, как ты лежишь подо мной раскорячившись, как последняя шлюха, и плачешь. Если бы тебя сейчас могли видеть твои лорды, твоя драконья королева, что бы они сказали?
Джон стонет так, что повязка уже не заглушает криков. На лице его смесь боли, злобы, но и странного удовольствия. Петир обхватывает его возбужденное естество рукой. И этого достаточно, что бы юноша забился под ним, выгнул спину и завыл точь в точь, как его проклятый волк. Яростно задвигал бёдрами, подлаживаясь под движения Петира. Слёзы заливают его лицо, и улыбка на нем выглядит дикой, неуместной. Это длится недолго. Финал следует очень бурный, и в конце король хнычет, как девчонка.
Первое, что он говорит, когда Петир, наконец, убирает его кляп:
-Я ненавижу тебя, Петир Бейлиш! Ненавижу тебя! Развяжи мне руки! Немедленно!
Лорд Бейлиш с улыбкой развязывает его руки, и юный король мгновенно набрасывается на него, подминает под себя, наваливается всем телом. Целует его губы со стоном и слезами.
-Сволочь, какая же ты сволочь! Будь ты проклят! Я люблю тебя!