-Не клянись, Джон, - говорит Петир, - Твоя жизнь тебе не принадлежит, и не тебе ею распоряжаться.
-Пусть не принадлежит… Но сердце, моё сердце, я отдаю его тебе.
-Очень много громких слов, милый. Я привык не верить громким словам. Давай-ка поговорим завтра, когда ты немного протрезвеешь?
-Петир Бейлиш, - говорит Джон грустно, - Человек, который никому не верит… А я всегда говорю, что думаю. И это правда.
-Ты не знаешь и половины правды, Джон Сноу. Глупый, влюблённый мальчишка… Спи!
-Ты не уйдёшь?
-Я обещал остаться до утра.
-Не хочешь заняться со мной любовью?
-Я скажу тебе утром. Спи!
Так они и засыпают, обнявшись, как настоящие влюбленные. Петир думает о том, какие странные вещи ему приходится делать, чтобы получить то, чего он хочет. И кто из них двоих кого использует.
Ему снова снится Санса. Она обнимает и горячо целует его и твердит ему: «Ты мой, только мой! Никому тебя не отдам!» Её поцелуи обжигают. У него кружится голова, желание охватывает его…
Он просыпается от того, что член Джона Сноу настойчиво упирается ему в спину. Петир садится в постели, трясёт юного короля за плечо.
-Джон, повернись ко мне спиной. Я тебя трахну…
Джон улыбается сквозь сон и переворачивается, подставляя себя Петиру. Под конец, Петир целует его затылок и говорит:
-Наша ночь закончилась, мой король. Послезавтра моя свадьба с твоей сестрой. Пришло время держать своё обещание.
Потом он встает, одевается и выходит. Джон Сноу смотрит ему вслед…
========== The Death ==========
***
Когда лезвие коснулось его кожи, он даже не испугался. Он ждал этого. Каждую минуту с того момента, когда Джон Сноу так не вовремя принялся лепетать свои признания, и Петир поймал на себе взгляд безликого.
Слишком много всего было между ними. Накопилось всякого, чего она не могла ему простить — большого и мелкого, вполне понятного и совершенно необъяснимого. В конце концов, она невзлюбила его с первой же минуты, как увидела. И убить его задумала почти тогда же. Но всё как-то откладывала. Так, эти причины для ненависти набирались по капле, откладывались, нарастали, как морские водоросли на киле корабля, ожидали подходящего момента. Но любовь Джона… Это было даже не последней каплей — это было огромной приливной волной, которая смыла все её сомнения, если, конечно, у Арьи Старк оставались какие-нибудь сомнения на этот счет. Не похоть, не какое-то глупое мужское братство, а настоящая, искренняя, щенячья любовь её обожаемого брата к ненавистному Мизинцу, такая любовь, которой ей самой не видать никогда в жизни — такое невозможно было стерпеть!
Петир же даже не мог теперь сбежать и спрятаться у Джона — после их последней ночи король избегал его. В другое время лорд Бейлиш, возможно, даже вздохнул бы с облегчением, но теперь это лишало его последней надежды на защиту. Хотя очень может быть, что её и это не остановило бы! Он могла бы убить его прямо в покоях у Джона, прямо в его постели, прямо во время их утех. Слишком уж далеко всё зашло…
До свадьбы оставалось два дня, поэтому большую часть времени лорд Петир проводил в различных хлопотах. И всё же мысль эта засела где-то в мозгу и не покидала его ни на минуту. Даже когда он присутствовал на королевских советах, стараясь не смотреть лишний раз на сдвинутые брови и сжатые губы Джона, или отдавал распоряжения своему капитану или лорду Ройсу, который каждый раз глядел на лорда-протектора так, слово страдал несварением, или даже когда Петир разговаривал с леди Сансой, пытаясь убедить её, что свадьба — это на самом деле радостное событие, и что муж из него выйдет вполне хороший, уж в любом случае не хуже Лораса или Тириона — про Рамси Болтона лучше было не упоминать…
Каждую минуту он ждал удара, за каждым углом ему мерещился кинжал, с каждой высокой стены должна была вот-вот прилететь стрела… Первую ночь он не спал вовсе — сидел перед очагом и напивался. Если уж умирать, то какой смысл делать это на трезвую голову? Избежать же смерти он никак не мог. Вот это и занимало его больше всего с того самого момента в покоях у Джона — что можно сделать, чтобы это предотвратить? Как он ни думал, ничего не приходило ему в голову. Сделать было невозможно решительно ничего!
Поэтому он и не испугался даже, когда кинжал вспорол кожу на его горле. И только мысль упрямо металась в голове: что же ему сделать? Как же всё-таки можно этого избежать? Ведь должен же быть какой-то выход! Когда тёплая кровь хлынула ему на грудь, он всё ещё думал об этом — должен же быть какой-то выход…
На следующий же день после их ночи любви, король Севера объявил об окончательной дате свадьбы своей сестры с лордом Бейлишем, и приказал начать приготовления. На Петира он даже не взглянул. Так же, как и леди Санса. Два Старка в каменными лицами сообщающих о свадьбе — это зрелище не для слабонервных.
После этого Петир провел значительную часть дня, таскаясь за леди Сансой и бормоча комплименты, советы, обещания и признания в любви. Всё это воспринималось ей с одинаково невозмутимым и равнодушным выражением лица. Петир уже совсем было отчаялся, потому что кому же хочется в первую брачную ночь терпеть холодность, презрение и вид мученического смирения на лице невесты?
Но ближе к вечеру его ждал приятный сюрприз. Разыскивая Сансу, он заглянул в богорощу, и там под памятным ему сердцедревом, обнаружил короля Севера, разговаривающим со своей сестрой. Петир не стал мешать их беседе, но не смог удержаться, чтобы немного не послушать — никогда не знаешь, что интересного можешь услышать. А разговор был очень интересным!
Джон Сноу, надо отдать ему должное, оказался умнее, чем думал Петир. Во всяком случае, когда туман рассеялся, и опьянение прошло, с ним прошли и иллюзии мальчика по поводу их с Петиром совместной жизни. Кроме того, малыш благородно решил помочь своему возлюбленному, и теперь убеждал леди Сансу, какой лорд Бейлиш замечательный человек, хотя и не без недостатков, и каким прекрасным мужем он сможет ей стать, и уговаривал её дать ему шанс. Петир улыбался, выслушивая джоновы похвалы. Ему даже на секунду стало жаль, что их странная интрижка с королём закончилась, потому что он мог бы придумать способ отблагодарить мальчика…
-Не понимаю, почему ты вдруг защищаешь его, Джон,- в голосе Сансы не было ни вызова, ни гнева, ни презрения — ничего такого, к чему он привык за последнее время. Она говорила с братом тихо и печально.
-Я знаю, ты не очень-то доверяешь моему мнению, - усмехнулся король грустно, - Но за последнее время мне довелось лучше узнать лорда Бейлиша и понять его. Он небезупречный человек — хитрый и иной раз даже безжалостный, но я верю в глубину и искренность его чувств к тебе. Он любит тебя и никогда не обидит.
Санса сделала протестующий жест рукой, но король продолжал:
-Ты сама знаешь, что не многим женщинам приходится выйти замуж за любимого… Вообще, быть с тем, кого любишь, мало кому дано… Никто из нас не может выбирать, кем ему быть, и никто никогда не получает всего, чего хочет… - король вздохнул горько и надолго замолчал, - Но всё же быть с человеком, который тебя обожает и готов сделать для тебя, что угодно — это редкая удача. И если это не способно дать тебе счастья, то и несчастья тоже принести не может. Ты будешь покойна с ним, любима и оберегаема. Разве этого мало?
Санса молчала, опустив глаза, и теребила поясок.
-Разве твоё сердце занято другим? - терпеливо спрашивал Джон, и Петир насторожился за деревьями и вытянул голову, чтобы лучше слышать.
-Нет, - она качнула головой.
-Тогда почему ты упрямишься? Ты всё ещё зла на него из-за Болтона? То, через что тебе пришлось пройти, просто ужасно, Санса… Но он действительно не знал, никто не знал… Даже Робб не знал, когда посылал болтонского бастарда отвоевать для него Винтерфелл… А лорд Петир помог нам вернуть наш дом. Он спас мне жизнь, Санса…
-Хороший поступок не искупает плохого, Джон.
-Что же тогда их искупает? К тому же плохой поступок без дурного намерения не может считаться таковым. Без намерения это просто ошибка. Страшная ошибка, я не спорю, но всё же не преступление.