-Этот мошенник? Я на твоём месте не слушал бы его, парень…
-Он умирал шесть раз, и шесть раз Торос из Мира возвращал его к жизни…
-Удобно иметь колдуна-некроманта в приятелях! - усмехается Бейлиш.
-Это не смешно, Петир. Это… На самом деле, это страшно. Берик сказал мне, что каждый раз возвращаясь назад, он как будто оставлял позади часть себя. Так что под конец он уже плохо помнил, кто он такой на самом деле, и какой он человек. Словно часть тебя умирает навсегда. Или весь ты умираешь, и остаётся только подобие тебя, понимаешь? Я ведь умер. По-настоящему умер, Петир!
Петир едва заметно вздрагивает. Ему становится не по себе. Мальчик выглядит живым, он дышит, кожа у него тёплая, да и член стоит — будь здоров! Но эти страшные раны на его груди и животе… Незаживающие, потемневшие по краям… Кажется, если сунуть туда палец, почувствуешь, как трепыхается его живое сердце. Только кровь не идёт… Петир избегает прикасаться к ним…
-Я тебя пугаю, Петир? - спрашивает Джон тихо.
Петир берёт себя в руки.
-Да, парень, пугаешь, это точно. Хотя не знаю, что пугает меня больше: то, что я трахаю мертвеца или то, что ты слизываешь с меня собственное семя. И то и другое кажется ужасным.
Джон усмехается.
-Я готов слизывать с тебя всё, что угодно. Потому что именно ты вернул меня к жизни, Петир.
-Я? Мне казалось, это та странная женщина, вся в красном… Как её звали? Признаться, терпеть не могу красных жрецов, но эта была хороша. Я слышал, она даже Станниса Баратеона умудрилась трахнуть, а это, мой милый, настоящий подвиг!
-Нет, это ты, Петир, - Джон не улыбается, смотрит на Бейлиша очень серьёзно, - Я был пустой оболочкой, половиной себя. Я всё помнил про себя, но вот чувства, эмоции — всё было словно где-то далеко, как будто я чувствовал только наполовину, а то и на треть того, что было раньше. До того момента, как поцеловал тебя тогда в крипте…
-С чего, кстати, ты решил это сделать, малыш? Я уже подумал, что ты был тайно влюблён в меня раньше и просто воспользовался моментом…
-Нет… Не знаю, почему я это сделал. Просто ты так тяжело дышал…
-Ты душил меня!
-Да… - Джон понижает голос и смотрит на него обжигающим взглядом, - Твои губы были так близко, такие влажные, манящие… И от тебя пахло мятой… Мне захотелось тебя поцеловать. А когда ты ответил мне… Вот тогда все чувства нахлынули на меня разом, и я пропал, Петир Бейлиш. Я не жалею, знаешь. Я счастлив, когда я с тобой. Абсолютно счастлив. Как никогда прежде. И я рад, что узнал тебя, узнал какой ты…
Мальчик опять собирается целоваться, смотрит на него просительно и приближает лицо. Его хлебом не корми — дай поцеловаться. Он любит это даже больше, чем трахаться. Петир вздыхает, высвобождает затекшую руку, сталкивая его со своего плеча.
-Трогательная история, малыш. И очень странная. Постараюсь забыть её как можно скорее.
-Забыть? - король усаживается рядом, кладет руку ему на грудь. Смотрит озадаченно.
-Вот именно… Забыть! Всё это слишком для меня. Я не знаю, что с этим делать, Джон. Я человек практичный, и все эти живые мертвецы и драконы кажутся мне слишком…
-Понимаю… Хотя драконы, Петир, это действительно нечто! - Джон улыбается по-мальчишески.
-Верю! Скажи… а эти… раны… Тебе больно? - вдруг спрашивает Петир.
-Нет, совсем не больно. - Джон тычет в себя пальцем, - Кожа вокруг онемевшая, но они не болят. Противно только, знаешь…
-Смотрятся жутковато.
-Ужасно! Я понимаю, почему ты не хочешь их больше трогать…
-Больше?
-После той нашей ночи.
-Ааа… Ну да… Надеюсь, ты не обижаешься, малыш?
-Нет. Я никогда на тебя не обижаюсь, Петир. Когда я говорю тебе, что ты моя жизнь и моё счастье, я имею это в виду буквально. Я не могу на тебя обижаться.
-Единственное, что я понял, парень, это что ты ещё более странный, чем я думал.- Петир поднимается с подушек и потягивается, - Мне пора идти, меня жена ждёт.
Джон выглядит очень огорченным.
-Ты не можешь остаться ещё?
-Уже поздно.
-Еще чуть-чуть, Петир. Ещё полчасика?
-Не знаю, милый…
Он на самом деле не знает, ждёт ли его жена. Хочет ли его возвращения или напротив, страшится этого. Что, если она не спит, а так и сидит забившись в угол, с ужасом прислушиваясь к его шагам? Что, если она тоже ушла, сбежала в свою прежнюю комнату, и теперь их покои пусты и холодны, как и их супружеская жизнь? Петир не знает, что было бы хуже…
-Не знаю, милый. Я и так задержался у тебя.
-Я ведь обещал, что вылижу тебя, - говорит мальчик значительно.
-Хороший аргумент, но…
-Языком, Петир. Везде, где хочешь. С головы, до кончиков пальцев. Останешься? Я помню, как ты учил меня ласкать тебя языком впереди и сзади. Я сделаю, хочешь?
-Ты умеешь убеждать, мальчик.
Джон радостно улыбается, наклоняется и проводит острым влажным кончиком языка по губе Петира.
-Ты совершенно меня развратил…- бормочет тот.
-Я?! Развратил тебя?! - мальчик смеётся весело.
-Конечно! Я говорил, тебе, Джон, что мне никогда не нравились ни мальчики, ни мужчины…
-Мне и теперь они не нравятся. Только ты, Петир…
-Не ты ли сам говорил мне, что пару раз трахал кого-то в Ночном Дозоре?
-Пару раз… Приходилось…
-А мне не приходилось! У меня всегда вокруг было довольно женщин. Прекрасных женщин, Джон! Женщин, которые сами приходили ко мне, в мою постель…
-Верю! Конечно, сами! Все тебя хотят, любовь моя…- Джон снова тянется к нему губами. Их поцелуй долгий и влажный, они оба ласкают друг друга языками.
-Видишь, о чём я? - говорит Петир отрываясь от губ мальчика и задумчиво глядя на него. - Я привык к тебе… За последние несколько месяцев я трахал тебя больше, чем кого-то ещё… Я к тебе привык. Даже к этой твоей дурацкой бородке! Хотя я всегда считал, что без неё было бы лучше…
- А по-моему, мне идёт! - Джон поглаживает свою бородку. - К тому же, с ней я выгляжу старше!
-Мне плевать, как ты выглядишь. Твоя борода колет мне мошонку.
Джон хихикает.
-Это серьёзная причина… Хочешь, обрею её?
-Ладно уж… Король Севера… Оставайся с бородой… Ты компенсируешь это старательностью. Знаешь, Джон, если бы ты был девчонкой, я бы, пожалуй, взял тебя в любовницы.
-Ты и так уже… взял меня… В любовницы.
Они оба смеются, Петир обнимает юношу за плечи.
-Тебе это нравится? Быть моей любовницей?
-Нет, Петир, мне это не нравится. Я это обожаю! Как и тебя, любовь моя…
-Давай вниз, - командует Петир, слегка толкая его, - Начни с чего попроще, а там посмотрим.
Джон радостно переползает пониже, а Петир снова откидывается на подушки и раздвигает ноги, чтобы мальчику было удобней.
Юный король приступает к делу со свойственным ему энтузиазмом. Бейлиш закрывает глаза и снова видит свою молодую жену: её рдеющие щёки и полураскрытый рот, белоснежную кожу, мягкие округлые груди и рыжеватый пушок у неё между ног. Как он хотел её! Какой неутолимой была его страсть к ней! Даже Джон с его вечной охотой и старанием не мог его насытить… Между ног снова всё оживает, приходит в возбуждение и становится очень горячо и твёрдо.
Петир слегка выдвигает вперёд бёдра.
-Давай, малыш, сделай мне хорошо… - он кладёт руку на голову юноши.
Острый настойчивый язычок пробегает вдоль его члена, обегает вокруг, дразнит, играет. Мягкие губы обхватывают и посасывают, и снова отпускают. Джон берёт его за бёдра и поднимает себе на колени, как делала Арья, сильно разводит Петиру ноги, поддерживает под поясницу.
-Я обещал, что вылижу тебя всего, до кончиков пальцев. Ты всё ещё не понимаешь, как сильно я люблю тебя, Петир. Для такого умного человека, ты иногда ужасно глуп и непроницателен. Я хочу, чтобы ты наконец понял…
Ну, допустим, шлюхи тоже делали так, как делает сейчас мальчик: целовали ему ноги, ласкали их губами и языком. Но это почти всегда за дополнительную плату и никогда с таким энтузиазмом. Язык пробегает по внутренней стороне бедра, ныряет в складочки кожи в паху, щекочет мошонку, сладко протягивается по промежности… Да, так они тоже делали — на то они и шлюхи. Но так, как Джон? С такой жадностью и самозабвением? С такой нежностью и обожанием? Никто и никогда. Боги, мальчик, откуда ты такой взялся?! Безумный, невозможный, надоедливый влюбленный идиот… Не останавливайся! Только не останавливайся! Петир стонет, выгибается, поднимается навстречу жадному рту.