Кирсан от таких новостей малость охренел и позднее обратился за комментариями к Эваде.
— Ну да, все верно, — кивнул куратор, — и я рад, что ты постиг это самостоятельно.
— Хм… А как быть, если случайный прохожий, к примеру, не умеет оказывать первую помощь? У нас на Земле, если что, сажают в тюрьму, если тот, кому ты оказывал помощь, умер по твоей некомпетентности. Статья называется «убийство по неосторожности».
— Очень актуальная статья… на Земле, где подавляющее большинство не умеет оказывать первую помощь. Но у нас такое оправдание бездействию не прокатит.
— То есть, каждый-каждый обязан уметь оказывать первую помощь? А если кто-то не умеет?
— Если все вокруг умеют, какое у тебя право не уметь того же? Этому нет оправдания. Верней, лично у тебя пока еще есть: ты тут недавно, все сразу успеть нельзя. Через пять-десять лет уже не будет. Курс по базовым навыкам охраны жизни и противодействия негативным событиям длится две недели, если что, за пять лет можно выделить время. Это ведь не науку в совершенстве осваивать.
— Ну да, конечно… Слушай, а если, предположим, ты идешь по коридору корабля и видишь лежащий, ну предположим, окурок, а робота-уборщика рядом нет — ты должен его поднять и выбросить в мусорный контейнер по такой логике, да?
— Нет. Я должен поднять его и отнести главе службы безопасности, чтобы вычислить и посадить безответственного дегенерата, бросившего на палубу окурок, под замок и на первой же планете передать его медикам. Следующий вопрос?
— Эм-м-м…. Жестко.
— Жестко? Понимаешь, Скай, если ты не в состоянии придерживаться даже настолько простого правила, как «не бросать мусор на пол» — разве можно доверить тебе хоть что-то ответственное? Не-а, нельзя. Я, когда был на Земле, как-то увидел двух землян, которые ругали свое правительство… И тут один как раз-таки бросает на землю окурок… Я едва не засмеялся. Он пеняет правительству, что оно плохо управляет страной, а сам не способен бросить окурок в урну! Я тебе больше скажу. Земная цивилизация настолько убога не потому, что вы, земляне, тупые — нет, есть разумные существа, которые в среднем глупее вас. Но они бороздят просторы галактики на космических кораблях и пользуются уважением, а вы… А вы ну вот такие, какие есть. Просто свои проблемы вы создаете себе сами и при этом не хотите их решать. Сколько ресурсов тратится в год на лечение болезней, вызванных курением? Прорва. А мы просто не курим. Сколько ресурсов вы тратите на лечение болезней, вызванных ожирением? Прорву. А мы просто ведем здоровый образ жизни и занимаемся спортом. И самое страшное — что вы не просто не хотите решать проблемы — вы им потакаете. Придумываете термины типа «бодипозитив», чтобы не обижать жирных людей. Бред как он есть.
— А что, по-твоему, с ними делать? Обижать-то их зачем?
Эвада усмехнулся.
— Ну, например, в Спарте толстяков били палками. И правильно делали. Спартиаты-гомеи[1], то есть полноправные граждане — воины все до одного. Кто по своей сути спартиат-толстяк? Предатель, подрывающий военную мощь государства. У нас, впрочем, толстых палками не бьют, а отправляют к медикам на обследование.
— Жесть как она есть… То есть, у человека нет права быть толстым? Черт, а как у вас вообще обстоят дела с неотъемлемыми правами личности?
Эвада отложил планшет и со вздохом подпер рукой подбородок.
— Ладно, поговорим о правах… Например, о твоем праве на жизнь. Можешь показать?
— Что показать?
— Право на жизнь. Положи его вот сюда, на стол, чтобы я смог его осмотреть, измерить, изучить. Не можешь, да? Тогда стань возле стенки, я выстрелю в тебя из игломета и мы посмотрим, сможет ли твое право на жизнь остановить иглу на минимальной мощности. Нет? Ну если твое право нельзя ни увидеть, ни потрогать, ни измерить — то его нет.
Кирсан нахмурился.
— Мне кажется, ты не понял до конца концепцию права в земном обиходе…
Эвада криво усмехнулся:
— Ваша концепция права извращенна и бредова. Нет у тебя какой-то эфемерной сущности под названием «право на жизнь», понимаешь? Твоя жизнь обеспечивается армией, пресекающей посягательство на твою жизнь внешними врагами, и полицией, защищающей тебя от внутренних плохих людей. Твое общество договорилось всячески преследовать тех, кто посягает на чужую жизнь, сажать их в тюрьмы или убивать. Для этого существуют прокуроры, судьи, следователи. И твоя жизнь защищена множеством людей, которые каждый день делают свою работу, чтобы ты был в безопасности.
— Вот это все в целом и называется по-короткому «право на жизнь», — сказал Кирсан.