У тебя есть консервированный тунец?
Три маленькие точки появляются и исчезают несколько раз в ответ, затем следует: Да. Он не спрашивает, кто это, либо потому, что у него есть какое-то жуткое шестое чувство, либо потому, что — мысль кажется острой и хрупкой, как будто ее нужно завернуть в пузырчатую пленку, — он не давал этот номер никому другому.
Я не пишу в ответ.
Через двадцать минут грузовик стоит на подъездной дорожке, тихонько тикая, а я стучусь в дверь Старлинг Хауса. Этим утром в воздухе стоит сладковатый запах зелени, похожий на текущий сок, а между деревьями порхают яркие птицы. Виноградные лозы на доме покрыты штопорами новых побегов и нежно машут мне рукой.
Артур встречает меня своим обычным взглядом, его черты лица искажены и кислы. Я почти представила себе, что накануне у меня начались галлюцинации: он неловко сложился на полу в ванной и смотрит на меня с молодым и неуверенным лицом, его руки в шрамах огромны и обхватывают этот нелепый пластиковый стаканчик. Я почти забыла, что он уродлив.
Но уже слишком поздно раздумывать, поэтому я притворяюсь, что у меня их нет.
— Доброе утро! Я тебе кое-что принесла. — Я распахиваю пальто, и чертовка вылетает из него, как один из тех инопланетян, которые выпрыгивают из груди людей. Она ударяется о половицы, плюется и исчезает в коридоре, чтобы спрятаться под шкафом. Она смотрит нам вслед, издавая звук, похожий на старомодную полицейскую сирену.
Артур несколько долгих секунд смотрит в сторону своего коридора, потом оглядывается на меня.
— Что? — Он произносит это с точкой в конце. Он пробует еще раз. — Что… почему…
— Ну… — Я скромно пожимаю плечами. — Я была тебе должна. Ты дал мне трак76.
— Я не давал тебе трак.
— Как-то не очень щедро. Я подарила тебе кошку.
Уголок его рта дергается вверх, но потом он снова хмурится, и я думаю, что пинта77 крови, которой мне стоило затащить ее в кабину грузовика, наверное, того стоила. Он слегка приседает, чтобы заглянуть под сервант. Звук полицейской сирены поднимается на октаву.
— Это кошка? Ты уверена? — Он выпрямляется. — Послушайте, Мисс Опал…
— Просто Опал.
Эта вспышка в его глазах, вот она и исчезла.
— Я не заинтересован в том, чтобы взять какого-либо животного, Мисс Опал. Мне не нужны…
— Бездомные? — сладко спрашиваю я. Я уже вальсирую мимо него в дом. — Не стесняйся, выкинь ее сами. Но я бы купила хорошую пару перчаток.
Я сразу же отправляюсь в библиотеку, рассчитывая, что чертовка займет Артура. Книга о фольклоре хопи лежит там, где я ее оставила.
Я засовываю письмо обратно между страниц и возвращаю ее на полку. Я колеблюсь, чувствую себя глупо, думая о том, что мать Артура написала слово «Дом» с большой буквы.
Затем я прочищаю горло.
— Просто… храни его, хорошо? Спрячь.
Когда я возвращаюсь в библиотеку во второй половине дня, книги уже нет.
ДВЕНАДЦАТЬ
Несмотря на ежедневные угрозы обратного, Артур не выбрасывает чертовку.
Первый день она проводит, перебегая из комнаты в комнату, словно шпион, проникший во вражеский лагерь. Я замечаю радужные глаза под диванами и комодами, пышный хвост, исчезающий за изголовьем кровати. В обед я обнаруживаю ее на кухне, сгорбившуюся над маленьким фарфоровым блюдом с тунцом. К утру следующего дня в ванной внизу появляется коробка с дорогим наполнителем, в комплекте с крошечными пластиковыми граблями, и адская кошка колонизирует самую уютную гостиную. К концу недели ее империя охватывает все солнечные лучи и подушки в доме — и я готова поклясться, что их стало больше, чем на предыдущей неделе, как будто дом перестроился специально в угоду одной ненормальной кошке, — и она встречает меня наглым взглядом графини, столкнувшейся с непрошеным просителем.
Я отмахиваюсь от нее метлой.
— Убирайтесь, ваше высочество. — Она пышно потягивается, кусает меня за лодыжку так сильно, что идет кровь, и уходит, задрав хвост, как котенок.
В следующий раз я вижу ее в библиотеке на третьем этаже, где она свернулась в неправдоподобно невинный клубок на коленях Артура. Свежие раны на тыльной стороне его руки говорят о том, что он совершил критическую ошибку, прикоснувшись к ней.
Он смотрит на нее укоризненным взглядом.
— Не кусайся, Баст78.