Странное чувство.
Она тоже смотрит как-то завороженно.
Пришлось встряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение. Она — моя лучшая подруга и ничего больше. Мы с ней с самого детства неразлучны. А ещё она очень добрая, умная, заботливая…
— Всё, спать пора, — говорю.
— Да, — соглашается девушка.
Все вместе мы расходимся по своим комнатам для ночлега. Но мне этой ночью почему-то не спится.
До прихода несметной армии кочевников остался 271 день.
Глава 13
Весь следующий день мы ходим по Новгороду и распускаем слухи.
Заглядываем к каждому мастеру: кузнецу, кожевнику, плотнику. Интересуемся их работой и у всех спрашиваем, можно ли заказать детали для осадных машин. На вопросы, зачем нам эти детали, рассказываем, что князь Стародума хочет собрать оборонные сооружения для своей крепости. Не то, чтобы они нам нужны, просто хотим посеять лёгкое смятение в жителях.
На Руси уже давно ходят слухи, что Субэдэй возвращается с ещё большей армией. Двадцать три года назад кочевники разгромили русско-половецкое войско численностью в сто пятьдесят тысяч человек на реке Калка. Причём они даже не ставили своей целью полномасштабное вторжение. Сейчас же всё будет намного серьёзнее: уже говорят о многочисленных беженцах из разорённой Волжской Булгарии.
Так что мы даже не выдумываем ничего, а всего лишь распространяем.
Всё для того, чтобы переманить в нашу крепость мастеров. Всех этих людей, что создают инструменты, доспехи, одежду, посуду, книги. В Стародуме выские каменные стены — он защищён гораздо лучше, чем Новгород или Владимир.
Насколько мы успешны в распространении слухов — покажет время. Если хотя бы пара мастеров приедет к нам со своими семьями — уже хорошо. Хочу превратить доставшуются мне крепость не просто в оборонное сооружение, а в место, где производят самые лучшие товары. Чтобы слава о Стародуме шла по всем землям.
— Не верю я в эту затею, — вздыхает Никодим.
— Я тоже не очень, — говорю. — Но время у нас есть, почему бы не попробовать?
До самого вечера мы ходим и спрашиваем, сколько будет стоить заказать тысячу луков, пращи, наконечники для стрел и подобные вещи для большой войны. Все должны узнать три вещи: Стародум поднялся из земли, в Стародуме высокие стены, и в Стародуме рады гостям.
Проблему с недостатком продовольствия решим чуть позже: не зря же мы с собой серебро взяли. Постараемся купить так много зерна, сколько вообще получится.
Только на третий день происходит то, ради чего мы вообще приехали в Новгород: встреча удельных князей.
Чтобы выглядеть на этом собрании как можно лучше, мы снова идём в лавку портного, чтобы забрать свои сюртуки и кафтаны.
— Как я смотрюсь? — спрашивает Светозара.
Старичок пошил ей подходящее по размеру верхнее платье, которое девушка перевязала поясом. Льняное, как и все наши наряды: для шёлка мы недостаточно богаты. Но даже в нём Светозара выглядит потрясающе: узорчатая ткань с орнаментом, множество пуговиц. Под ним — длинная рубаха с тесьмой. Но самое главное — как это всё сидит…
— Очень красиво, — отвечает Никодим.
— Красиво, — соглашается Неждан.
У меня же всё внутри сжалось от того, насколько хорошо это выглядит.
— Ты смотришься восхитительно, — говорю. — Это лучшее верхнее платье, которое вообще можно было сшить для тебя.
— О, спасибо.
Нам с Никодимом и Нежданом достались одинаковые серые кафтаны, разве что мой выделяется на их фоне золотой и серебряной вышивкой. Старичок провёл время с пользой: подогнал наши наряды под плечо. Даже удивительно, что он всего сотню кунов попросил — за такое не жалко было бы и двести отдать. Наверное, таким образом он пытается купить себе свободу от избиений моим братом, хотя я отчётливо ему сказал, что никто его больше бить и грабить не будет.
Все вместе грузимся в карету и выдвигаемся к детинцу, на встречу со всеми удельными князьями. Чувствую, что лёгкой она не окажется: эпоха безумия на то и безумная, что всё всегда идёт не по плану.
Доезжаем до Великого моста, а там к центральным вратам в детинец. Тут уже карету безумца признали, поэтому десятник, без лишних вопросов, машет рукой на внутреннюю территорию.
— Проезжайте, — говорит. — Налево, к большим княжеским хоромам
— Спасибо, — отвечает Волибор.
Во внутренней крепости Новгорода собралась целая толпа: сотни людей с копьями, мечами, саблями, топорами, булавами. Почти все в кольчугах, но и пластинчатых доспехов оказалось много. Встретился даже один бугай в полных латах.
Все они стоят отдельно, небольшими группами, и все посматривают друг на друга враждебно. Как я и ожидал, в первый день осени сюда приехали удельные князья со всей Новгородской земли. Их дружины остались здесь, пока сами они собрались в хоромах Великого Князя. Мы с друзьями приехали в детинец со стороны торговой части Новгорода, а все остальные — с западной стороны, поэтому мы не видели их, прибывающими.
— Хочешь, чтобы мы побыли здесь? — спрашивает Никодим. — Постояли снаружи княжеских хором?
— Нет, вы же моя свита. Пойдём.
Карету пришлось оставить в стороне, и остаток пути идти пешком между враждебно настроенными воинами. Молчун и Волибор в полных чёрных доспехах мгновенно притягивают взгляд всех окружающих людей, вызывают зависть, восхищение и ненависть.
В прошлый раз мы проникали в эти хоромы тайно, через дыру в стене. Сейчас же входим на правах званых гостей.
— Туда, — указывает один из гвардейцев.
Мы входим в широкое деревянное здание. Поднимаемся по той самой лестнице, которой шли убивать безумца. Поднявшись на второй этаж мы оказываемся в просторном зале, где собралась едва ли не сотня человек. Удельные князья: большие и малые, их охрана, помощники, советчики.
От пышных и пёстрых одежд рябит в глазах.
Оказалось, что как бы мы с друзьями ни переодевались, всё равно выделяемся на фоне окружающих: у нас слишком загорелые лица и шеи, выдающие под красивой одеждой обыкновенных крестьян, работающих в поле. Присутствующих тоже не назвать потомственными дворянами. Но даже среди них мы выглядим слишком приземлёнными.
Если посчитать, то здесь собралось пятнадцать удельных князей, пятеро из которых — женщины. Даже странно, что их так мало, ведь в эпоху безумия женщины часто получают больше сил. Самому младшему из князей — за тридцать, старшему — за шестьдесят. И только мы, делегация из Стародума, выглядим жалкими деревенскими сопляками.
— Извините, — Неждан проталкивается среди людей, стоящих отдельными группами. — Пропустите. Дайте пройти.
— Осторожнее! — рявкает один из воинов в кольчуге.
— Я осторожен, поверь.
Мы проходим через центр зала в дальнюю часть, поближе к большому деревянному трону, пустующему без Великого Князя. Волибор с Молчуном в чёрных доспехах стоят перед нами как ограда против возможного нападения.
В этом месте царит очень напряжённая атмосфера: окружающие враждебно посматривают не только в нашу сторону, но и друг на друга. Кажется, все князья хотят получить большой титул, чтобы ему подчинялись остальные. И некоторые даже готовы применять для этого силу. Пока что я даже представить не могу, как тут вообще можно договориться выбрать одного главного.
Но то, что мы приехали — определённо хорошо. Не хотелось бы пропустить собрание, где будут делить власть.
— Знаешь того типа? — спрашиваю у Неждана.
Неподалёку от нас стоит мужчина лет сорока: худющий как смерть, с резко выступающими скулами и глубоко посаженными глазами. Он почти неотрывно смотрит в нашу сторону и щурится.
— А, Владислав Всеградович, — усмехается брат. — Князь пребольшущего удела на севере. Как-то раз я весело провёл время с его женой, а чуть позднее — с его второй женой. Но всё это было честно — никто никого силой не заставлял. Кстати…
— Что ещё?
— Вон та женщина, что рядом с ним стоит — я её не видел. Это его третья жена?