Однако спокойно весь наш путь продолжаться не мог: не чудище, так разбойники обязательно должны были перегородить путь.
Так и случилось.
Правда на пути у нас встала не организованная группа головорезов, а обыкновенный пьянтосина с красным лицом. Толстый, неповоротливый, воняющий блевотиной и обмоченными портками. В руках — кувшин, от которого исходит аромат самой паршивой браги, которую я когда-либо нюхал.
— Стоять! — заявляет он гнусавым голосом. — Кто такие?
Несмотря на помятый вид, этот человек должен быть очень богат, раз уж у него есть возможность быть толстым. К тому же напиваться до несуразного состояния — нужно иметь большие запасы кружащих голову напитков.
— Уйди с дороги, пузырь, — отмахивается Неждан.
Брат пытается пройти мимо, но пьяница снова преграждает дорогу. На вид лет пятьдесят, весь опухший, в кровавых прожилках. Нос смотрит на бок.
— Тут кто попало не ходит, — заявляет мужчина. — Так что… так что вот.
— Просто два путника, — говорю. — А теперь прости, у нас срочные дела.
— Подождут ваши срочные дела.
Этот человек умеет быть на удивление назойливым. Мы несколькими словами обменялись, а он уже успел надоесть и мне, и брату. Вдвоём мы пытаемся обойти незадачливого разбойника, но тот хватает меня за плечо. От близости к его обосцаным порткам воняет ещё сильнее.
— Всё, ты мне надоел, — вздыхает Неждан, хватая незнакомца за локоть.
Одним лёгким движением брат закидывает пьянтосину в кусты.
— Так я и знал, что это вы, — заявляет мужчина, поднимаясь на ноги. — Мартын сказал, два сопляка выйдут из леса где-то здесь, а я не поверил, дурень.
Этот человек только что назвал имя людоеда? Прибегаю к своей силе, чтобы понять, какой именно обладает мужчина перед нами, однако природа его силы неизвестна.
Вот это уже действительно странно!
В Новгородском детинце я успел понять, что не могу почувствовать силу людей, чья ступень выше моей, но тогда я был на четвёртой ступени — зелёной, а теперь у меня синяя — шестая. Если я не могу определить силу этого придурка с блевотиной на груди, значит у него как минимум седьмая. Для Неждана это не проблема, а для меня — весьма.
— Уходим, — говорю брату. — Надо убираться отсюда.
Впитываю силу Неждана и делаю резкий прыжок вверх, стараясь подлететь на несколько саженей. Однако надо мной появляется странное напряжение в воздухе, которое хватает меня и с размаха впечатывает обратно в землю. Неждан срывается с места, пытаясь подскочить к мужчине, но тот делает лёгкое движение рукой, и брата сносит в сторону.
Только в этот момент я понял, какой именно силой он обладает — ветер.
Повелитель ветра.
Глаза человека становятся белыми, вокруг него начинают кружиться потоки воздуха, поднимают его над землёй, отчего он парит над моей головой подобно Светозаре во время битвы в Стародуме. Целая орава духов ветра появляется вокруг него.
— Что ж вы так долго? — спрашивает он. — Столько времени меня ждать заставили.
Мужчина пытается подлететь ещё выше, но он настолько пьян, что вихрь подхватывает его в неправильную сторону и ударяет о землю точно так же, как меня недавно.
— А, паскудство! — ревёт он, потирая голову. — Не надо было так напиваться.
— Ты попал, — произносит Неждан.
Брат поднимается на ноги, злющий как чёрт. Сначала его накрыли жиром в Новгороде, потом зашвырнули в дикую местность далеко от дома, а теперь ещё и ветряных дел мастер бросил его в сторону как лёгкое пёрышко.
Такого унижения самому сильному человеку давно не наносили. Он может зубами откусить кусок от стальной наковальни, ударом ладони раскрошить на мелкий щебень целую скалу, кинуть копьё так быстро, что оно улетит в небо и никогда не вернётся. Ему достаточно доли мгновения, чтобы убить любого человека на расстоянии вытянутой руки. Но тем не менее его уже в третий раз оскорбил более слабый человек.
Неждан отталкивается от земли, стараясь достать до мужчины, по-прежнему стоящего на четвереньках. На этот раз пьяница даже не стал руку поднимать, кивком головы он создал на пути брата целый ураган, который подбросил Неждана чуть ли не до самых облаков.
Нет никакого смысла от бесконечной силы, когда не можешь добежать до противника.
— Не знаю, чем вы так насолили Мартыну, — произносит мужчина. — Но… э… о чём это я?
— Ты вообще кто такой? — спрашиваю.
— Прости.
Пьяница выпрямляется в полный рост, но всё равно пошатывается.
— Звать меня Осьмой. Я, как бы это сказать… не то, чтобы служу Мартыну. Скорее выполняю работу, которую он мне даёт.
— Какую это?
— Да всякую…
— Наёмный убийца что-ли?
Хороший же мне убийца попался: в обмоченых портках и едва стоящий на ногах. Умереть от руки такого не только ужасно, но ещё и обидно.
— Не-ет, всякую. По небу письма вожу… туда-сюда. Тучи прогоняю. Но и людей могу убивать. Мартын обещал мне за вас столько выпивки, что я за всю жизнь не выпью. А мне много и не надо, знаешь ли. Я человек простой: поесть, поспать, потискать девок за ляжки.
Поднявшись, Осьмой принялся отряхиваться, но чище от этого не стал.
— Ну да ладно. Я убью тебя быстро — мучаться не будешь. Я внутри добрый, чтоб ты знал.
Если Неждан не смог совладать с этим типом, то я со своей шестой ступенью не смогу ему вообще ничего противопоставить. Нужно менять тактику, использовать силу человека передо мной против него самого.
Впитываю силу повелевать ветром и чувствую, как потоки воздуха вокруг меня оживают. Всё пространство, которое прежде воспринималось как пустое, теперь выглядит наполненным. Каждая частичка воздуха поступила в моё распоряжение. Одна моя мысль, и он придёт в движение. Выполнит любой приказ, который я пожелаю.
Разная сила у разных людей даёт разные ощущения.
Сейчас у меня внутри лёгкость, будто мой вес уменьшился. Будто я сам теперь состою из воздуха, которым управляю.
Пусть силы во мне и меньше, но у меня острое сознание. Не обременённое простейшей брагой, к которой мой враг пристрастился.
Направляю раскрытые ладони вниз, приказываю ветру собраться у земли и поднять меня вверх подобно тому, как это недавно сделал мужчина. Кожей чувствую, как со всех сторон ко мне устремляется ветер. Струится подобно воде. Резкие порывы покачивают меня из стороны в сторону, но поднять не могут, всего лишь слегка приподнимают — на цыпочки. На этом мой полёт оканчивается: ступень слишком низкая для такого.
— О, ты тоже ветром управляешь? — спрашивает мужчина, удивлённый до глубины души.
— Вроде того.
— Эх, жаль будет убивать такого.
Осьмой выбивает из под меня часть воздуха и ветер, созданный мной, меня же самого прокатывает по земле. Приём мне показался очень хорошим, поэтому я выставляю вперёд обе руки и часть порывов, которыми мужчина держит себя в воздухе, уносятся прочь, отчего он точно так же, как и я, падает вниз.
— Вот же уродец! — со смехом произносит мужчина. — Хорош! А теперь попробуй справиться вот с этим.
На этот раз мужчина не стал церемониться и создавать красивые завихрения. Вместо этого он сжимает кулаки, и позади него появляется такой большой смерч, что он мог бы снести половину Новгорода на раз-два. От силы поднятого ветра окружающие деревья вырываются из земли вместе с корнями, ничего не слышно от оглушительного гула. Меня не подняло в воздух только потому, что я создаю вокруг себя ветер противоположного направления, но даже с ним приходится припадать к земле, чтобы не унесло.
Даже солнечного света стало меньше, будто смерч всосал в себя его лучи.
Шутки кончились.
Повелитель ветра использовал один из своих серьёзных приёмов, с которым мне не совладать. Создаю позади себя такой же вихрь, но он получается средненьким, совсем смешным по сравнению с тем, какой создал Осьмой. Никакого вреда мужчине он не причинит, но хотя бы постарается его замедлить.