Глава 26
Томительное ожидание большого сражения.
Новгородская земля превратилась в бурлящий котёл: все северные князья организовались в единую силу, желающую захватить нас, южных слабаков. После победы над нами они наверняка вцепятся друг другу в глотки, чтобы отхватить кусок земли побольше, но нас их будущие стычки не интересуют.
Наша задача: защититься здесь и сейчас.
Прямо сейчас в нашу сторону двигается несколько армий, чтобы окружить Стародум и начать долгую осаду. Однако у нас есть существенное преимущество перед ними, и это не высокие стены, не сотня духовных доспехов, и даже не единственный на Руси человек десятой ступени.
Наше секретное оружие — знания.
Удельный князь Всеволод Длинноухий, какой бы именно силой ни обладал, точно знает расположение армий наших врагов. Он знает, сколько там человек, что они ели на завтрак, и о чём шепчутся князья у костра перед тем, как отправиться спать. От этого человека невозможно скрыть почти ничего. Лишь изредка он не может ответить на какой-то конкретный вопрос касательное боевой обстановки.
— Они близко, — шепчет Длинноухий. — Ещё совсем немного.
— Знаю, — говорю. — Теперь и я их слышу.
Всеволод не обладает боевой силой, как у многих удельных князей: он не способен пронзить противника молнией, завести его армию в болото. Он может только говорить о том, где они и что делают. Это даёт колоссальное тактическое превосходство, когда нужно устроить сражение, поэтому он и пришёл к нам. Своей собственной армией он не смог бы отбиться даже с учётом такого полезного навыка.
Информация ценится очень высоко, только когда можешь с ней что-то сделать.
Вот мы и сидим в засаде.
Единственный способ победить — бить исподтишка. Наша совместная армия насчитывает чуть больше двух тысяч человек, в то время как у врагов около десяти тысяч. Они надеются выйти против нас на ровном поле, чтобы взять числом и растоптать без какого-либо сопротивлениz. У нас же — другие планы.
Прямо сейчас все их армии стягиваются к месту неподалёку от Новгорода, чтобы выступить единым фронтом на юг. Но у них это не получится. Они смогут собраться только через наши трупы, закованные в духовную броню.
— Приготовьтесь, — говорю. — Они не должны догадаться, что мы сидим здесь.
— Всем затаиться, — повторяет мой приказ Волибор.
— Веда, готова?
— Готова, — отвечает девушка-дух.
— А ты, братан?
— Готов, — отвечает Неждан.
С тех пор, как я наехал на него за убийство дозорных во Владимиро-Суздальском княжестве, он старается всеми силами заслужить моё прощение. Ведёт себя как паинька, всем помогает, никаких дурацких шуток не отпускает. Не знаю, надолго ли его хватит.
— Постарайся действовать согласно плану, — говорю. — Открутим голову Яробуду. На других не отвлекаемся.
— Считай, что дело сделано, — заявляет Неждан.
Перед нами — самая обыкновенная дорога, по которой в нормальных ситуациях ходят торговцы между Новгородом и Ярославлем. Сейчас вдоль неё движется армия из тысячи человек удельного князя Яробуда, с северо-восточной части нашего княжества. Идёт себе, птиц считает, и даже не подозревает, что мы не собираемся отдавать ему свои земли просто так.
Досадная неосторожность с его стороны. Можно даже сказать наиглупейшая. Всё-таки он уже больше двадцати лет живёт в эпоху безумия и должен понимать, что сейчас одного только численного преимущества недостаточно. Никто не подарит ему победу только за то, что у него армия больше, чем у врага.
Есть ещё такая вещь как сила. Её тоже нужно учитывать.
Сейчас Яробуд на своей шкуре познает, что бывает с неосторожными людьми.
Армия из тысячи человек появляется на дороге. Они идут походным строем, вытянувшись в длинную линию. Если и есть у людей чувство, предупреждающее об опасности, то сейчас у всех врагов должна сильно зачесаться задница, засвербеть между лопаток, защемить сердце. Если это и случилось, то никто вида не подал: продолжают идти как ни в чём не бывало.
Эти недотёпы даже не отправили вперёд разведчиков, считая дорогу полностью безопасной.
До нашего участка дороги доходит передняя часть воинов, но мы не нападаем. Чуть позже перед нами оказывается центр вражеской армии. Сейчас — идеальный момент, чтобы напасть, если бы мы хотели убить как можно больше человек, но это не наша задача. К чему рубить на куски простой люд, если можно лишить головы всю армию?
Их князь — вот наша цель.
«Готовьсь!» – указывает Волибор поднятой вверх рукой.
Чувствую, как всё внутри напрягается подобно тетиве, натянутой до самого предела. Рядом со мной небольшая группа бывших черномасочников в духовных доспехах, но сам я без брони — она может помешать использовать силу. Вместо духовных доспехов — кольчуга и стальной шлем.
Как только бо́льшая часть войска проходит мимо, Волибор орёт во всю мощь своей могучей груди:
— В бой!
Его голос разносится, кажется, на десятки вёрст. Враги как по команде поворачивают головы в разные стороны, пытаясь понять, что это такое. Но осознать происходящее не успевают: с двух сторон дороги поднимаются из высокой травы сотня воинов, сидевших в засаде. Все в чёрном, со шлемами, полностью закрывающими лица, с длинными двуручными мечами наготове. Будто тени, появляющиеся вопреки сияющему в небе солнцу.
Мгновение, и весь этот ужасающий отряд уже мчится к удивлённым солдатам Яробуда. Сам же Яробуд только и успел, что выкрикнуть что-то нечленораздельное.
— Копья к бою! — командует один из сотников.
Люди перед нами бросают на землю мешки с вещами, пытаются построиться, но времени слишком мало. Они даже не понимают, какую сторону им защищать. Длинный ряд воинов, чья голова успела уйти по дороге далеко вперёд, направляют копья к нам, но оставляют открытыми спины для второй половины нашей группы.
Это провал, полнейшее разрушение боевого строя.
Никто из них не был готов драться сегодня. Они планировали начать боевые действия в ближайшую неделю и уж точно не ожидали, что на них нападут первыми. Но до победы пока далеко: в этом сражении всё будет зависеть от того, какие силы окажутся у командиров.
Вполне может быть, что всю нашу братию похоронит под землёй какой-нибудь сукин сын, умеющий превращать твёрдую породу под ногами в кашу. Нужно вывести таких из строя, пока они не повлияли на ход битвы.
— Э-ге-ге! — орёт Неждан и подпрыгивает высоко в воздух, чтобы отвлечь на себя как можно больше внимания.
Брат собирается приземлиться прямо в центр вражеских командиров, как мы и планировали, но его сбивает в сторону неожиданно появившаяся на пути паутина. Целая сеть белых канатов вырастает по всему полю боя, за неё цепляются и наши бойцы, и враги. Армии ещё не успели схлестнуться, а уже приходится выбираться из захвата цепких верёвок.
Вот и выяснили одну из сил противника.
Воитель Яробуда обладает чем-то похожим на способности паука: выстраивает паутину, чтобы ловить в неё тех, кто ему не нравится. Однако в пылу сражения он слишком сильно растерялся, поэтому разбросал её повсюду без разбора. Если бы он так не поступил, то Неждан уже разорвал бы его на две части.
Сейчас брат барахтается в воздухе, отрывает от себя толстые белые нити, но те цепляются ещё больше.
— Вот же сука! — недовольно кричит Неждан. — Сражайся как мужчина.
Если сражаться как мужчина означает моментально умереть, то наш враг решил действовать не так глупо. Полностью одобряю его выбор.
Заимствую его силу и добавляю на поле ещё больше паутины, чтобы Яробуд точно не смог скрыться. Теперь вся дорога между двумя участками леса перегорожена сетями со всех сторон. А самое приятное, что я сам не могу в ней застрять: для меня она гладкая и не липкая.
С другой стороны от Яробуда находится парнишка лет пятнадцати, он выставляет в мою сторону обе руки. Из раскрытых ладоней вырываются несколько змей, причём не обычных ужей, а здоровенных, длинных, в несколько саженей.