Перенимаю силу нового противника и чувствую, как в моих руках появляется невиданная мощь. С размаха наношу удар по остаткам телеги, за которой прячется Новик с последним защитником. Дерево лопается на много частей, будто мой кулак размером не с нормальную человеческую ладонь, а с целую лошадь.
— Его! — кричит Новик, указывая на меня. — Убей его!
— Сейчас, — отвечает мужчина, направляя на меня кулак.
Я бью в ответ, и между нами воздух становится плотным. Всех людей вокруг отбрасывает в разные стороны. В голове гудит, мир качается. Тем не менее я поднимаюсь на ноги и вижу, как ко мне приближается всё тот же противник со сжатыми кулаками.
Он бьёт размашисто, из-за спины. Едва успеваю отпрыгнуть в сторону, как дерево за мной с глухим треском разламывается на части. Кора и сосновые иголки дождём сыпятся на землю.
В свою очередь я бью мужчину, но тот бьёт в ответ и мы снова разлетаемся.
Где-то там сражается наша сотня против армии противника, Неждан пытается достать Новика. У меня же здесь своя битва, с одним из воителей, который решил во что бы то ни стало разобраться с наглецом, посмевшим украсть его собственную, уникальную силу.
— Ты кто такой? — спрашивает с яростью.
— Князь Стародума, — говорю. — Тимофей Гориславович. Приятно…
Новый удар заставляет меня прыгнуть назад, чтобы не превратиться в расплющенное мясо. Мужчина не отступает, он продолжает идти вперёд, нанося всё новые удары. Мне остаётся только уворачиваться, ощущая грохочущие хлопки. Так и оглохнуть недолго.
«Я им сейчас займусь», — произносит Веда в голове.
Девушка-дух принимает облик меча, чтобы разрубить на две части моего врага, но мужчина бьёт по воздуху перед ней, и клинок улетает в небо.
У этого человека явно не девятая ступень, иначе он одним ударом мог бы вырыть целую канаву в земле, умел бы пускать реки в нужном направлении. У него может быть шестая, как и у меня. Вот только у него такая особенная сила, что в прямом противостоянии мы с большой вероятностью покалечим друг друга.
Идиот этого даже не понимает.
Следует за мной, нанося всё новые удары, от которых сотрясается воздух. Оглушённые птицы падают на землю. Что ж, раз он не останавливается, то и выбора у меня другого нет. Становлюсь в наиболее подходящую позицию для атаки — спиной к кустам ежевики. Дожидаюсь, пока противник подойдёт достаточно близко.
— В чём дело? — скалится чёрными зубами. — Устал?
— Не очень, — говорю.
— Посмотрим…
Замахивается из-за головы, собираясь переломать все до единой кости в моём теле. Примерно это же самое я хочу проделать с ним. Чувствую, как сила скапливается вокруг правой руки. Вся моя воля, все мышцы, всё желание закончить с этим делом поскорее сосредотачивается в одном месте. Даже духи нетерпения в виде трясущихся коричневых листов появляются из-под земли.
Он бьёт меня, а я бью его.
Наши кулаки летят навстречу.
На какое-то мгновение будто само пространство вспучилось, вышло из-под контроля, разгневалось от того, что простые смертные посмели на него покушаться.
А затем темнота.
Лечу куда-то. Ветер свистит в ушах, ощущение такие, будто я свалился с дерева и упал на землю плашмя. Вся передняя часть тела онемела и ничего не чувствует. Слух пропал, а зрение покрылось таким большим количеством мурашек, что они полностью закрывают обзор. Обморок длился считанные мгновения, но ощущался как длинный сон.
Приземляюсь на кусты ежевики, но это всё равно лучше, чем кубарем катиться по земле.
— Эй, ты как? — звучит голос Веды. — Ты в порядке?
— Сорт…
Даже язык отказывается подчиняться.
К счастью, зрение вернулось очень быстро. Поднимаюсь на ноги, чтобы дать отпор противнику, но тот лежит под деревом и не двигается: его приложило посильнее, чем меня. Ну и славно. Если не помер, то очнётся через некоторое время. Если же помер… жалеть его никто не станет.
Засунул я как-то в детстве голову в колокол и попросил Светозару ляпнуть по нему. Сейчас у меня звенит в ушах точно так же, как и тогда. От такой силы никакой духовный доспех бы не защитил. Хорошо, что я забрал этого человека на себя.
— Какая странная у него сила была, — замечает Веда.
— Видали и постраннее, — говорю.
— Как именно он её получил?
— Хотел уметь одним ударом сразу нескольких человек одолеть — вот и смог.
Наше противостояние с последним из воителей Новика длилось недолго, но за это время основное сражение окончательно завершилось. Возвращаюсь к дороге, где мы устраивали засаду, а там два воинства стоят друг напротив друга со злобными лицами.
— Мы снова победили! — кричит Неждан. — Смотри!
Брат пинает кого-то на земле.
— Это Новик? Он мёртв?
— Не, пока живой. Но если хочешь, я могу ему быстренько хребет свернуть.
— Не надо. Пусть его свяжут и в поруб под Стародумом.
Раз уж этому удельному князю посчастливилось выжить, то он предстанет перед справедливым судом нового удельного князя, который решит его судьбу. Жизнь Новика вряд ли будет долгой, поскольку он наверняка совершил множество ужасных злодеяний, но это лучше, чем отправить его к праотцам прямо сейчас. Рука палача всегда справедливее.
— Тимофей, надо спешить, — произносит Длинноухий. — Миодраг вот-вот подойдёт к хорошему месту между двумя холмами. Я вижу как он гонит людей, они уже половину для без привала.
Мне показалось или Длинноухий сказал «Я вижу»? Значит он не только слышит на большом расстоянии, но и видит? Это очень сильная способность. Когда знаешь всё, что происходит вокруг тебя, ничто не застанет тебя врасплох, а ты других — очень легко. Жаль, я пока не могу её позаимствовать: подлец использует силу когда я далеко от него.
— Выдвигаемся! — говорю. — Мы сегодня ещё не закончили.
Мы устроили всего две засады, а я уже еле на ногах стою. Нужно будет подходить к следующим осторожнее, доверить Неждану больше работы.
Глава 27
Пять засад прошли очень и очень успешно.
Мы не потеряли ни одного человека. Духовные доспехи защитили от оружия, а тех из наших воинов, по которым прошли силой, вылечил папаня. В конечном итоге вся наша сотня благополучно пережила все сражения, чего не скажешь об удельных князьях и их армиях. Двое из пятерых мертвы, трое отправились в заточение под замок.
Пять засад — это всё, что мы успели сделать. Никого больше застать врасплох не удалось.
Но даже такое количество успешных сражений впечатляет. Всё это благодаря Длинноухому: без него мы смогли бы устроить всего одну, да и то с большим трудом. Зная каждый шаг противника с большого расстояния, не составляет никакого труда подготовиться к его прибытию.
Теперь нам предстоит гораздо более трудная задача: справиться с теми пятерыми князьями, что всё-таки смогли подойти к Новгороду и собраться в одну большую армию.
— Мы можем устроить одну большую засаду, — предлагает Всеслава.
— Не получится, — отвечает Длинноухий. — Они уже знают, что мы одолели нескольких из них, так что они будут готовы.
— Да, но они могут подумать, что мы подумали… а на самом деле мы подумаем по-другому.
— Хорош нам мозги крутить, женщина.
— Я согласен с Всеволодом, — произносит Волибор. — Они не настолько глупы и не попадут в засаду.
— Всеслава, — говорю. — А ты можешь снова их раскидать, как нас тогда в детинце?
— Конечно. Если все пять тысяч врагов залезут в одно тесное помещение, то я быстренько их закину к чёрту на рога.
Это хреново. Из всех людей на нашем совещании только у одного чёрная ступень — у Длинноухого. Даже с восьмой ступенью ни одного. Синие, фиолетовые. Это хоть и много, но не настолько, чтобы собственноручно уничтожать целые армии. Придётся использовать старую добрую сталь.