— Ну да, осталось только подняться на ноги и дойти до сокровищницы, — говорю. — Уверен, люди безумца нас пропустят…
— Посмотрим, как они поведут себя через несколько дней, когда их желудки начнут урчать от голода.
Только мы упомянули безумца, как появляется он сам. Худой силуэт князя Новгородского появляется между копейщиками. Второй раз мы с ним видимся и второй раз это происходит ночью.
Сегодня он выглядит намного более величественно: на нём больше не тонкий кафтан для похода в туалет, а богато украшенный сюртук, пояс, шапка. Только смотрится всё это по-прежнему нелепо на его сутулом теле. Довольная улыбка озаряет его лицо, но она не вяжется с маленькими, беспокойными глазками.
Даже сейчас, в окружении тысяч подчинённых, он постоянно озирается по сторонам, словно ищет врагов. Не может расслабиться, что-то подозревает, ожидает предательства и удара в спину.
Позади него стоит личный воитель и защитник — здоровенный мужчина с вытянутым лицом и шрамами, прорезающими русые волосы. Этот человек неотрывно глядит на Волибора, а Волибор на него. Эти двое знакомы? Почему я не удивлён?
— Снова ты! — заявляет безумец, сплюнув на землю. — И живой…
— Живой, — говорю.
— Ну, это не надолго. Взять этого скота.
Несколько людей в чёрных масках тут же меня хватают, выводят вперёд и опускают на колени. Светозару волокут за ноги по земле.
— Да, неплохо вас поколотила погоня, — произносит безумец, удовлетворённый несчастным видом девушки. — Но я немного удивлён, что вы вообще ушли. Что это был за конь, на котором вы сюда прилетели?
— Вихробой. Перун дал нам его за хорошую битву.
— Неплохо для каких-то выродков. Но вы всё равно не смогли обогнать мою колымагу, запряжённую призрачными лошадями.
Безумец подходит очень близко, заглядывает в глаза, от него воняет гнилой капустой.
— Хочешь знать, почему я выжил после нашей встречи?
Никодим бы на моём месте ответил что-то вроде «потому что ты — коровья лепёшка, она не сдохнет даже если её разделить на две части». Я же не собираюсь злить человека, который может отнять мою жизнь по щелчку пальца. Когда нужно, я вполне могу вести себя подобострастно, и даже ползать на коленях. Удар надо наносить тогда, когда знаешь, что он будет смертельным.
— Почему? — спрашиваю.
— Потому что ты — всего лишь человек, а я — высшее существо. Такой как ты не может убить меня. Это невозможно. Понимаешь?
Киваю в согласии.
Если спросить меня, то высшее существо — тот здоровяк за спиной безумца. Среди присутствующих не найдётся никого, кто мог бы сравниться с ним в росте. Но раз безумец хочет потешить своё самолюбие — пожалуйста. У каждого человека есть на это право. Кто я такой, чтобы ему мешать.
— Вздёрнуть его! — командует князь.
— Если ты убьёшь нас, Стародум не выпустит тебя наружу. Спроси у своих людей, они уже наверняка заметили, что все врата крепости закрыты и нет ни одной лестницы, чтобы перебраться через стену.
— Вздор!
Огроменный воитель с вытянутым лицом подходит к безумцу и делает несколько жестов руками. Уж не Молчун ли это, о котором столько слышал? Они переговариваются некоторое время, после чего безумец подходит ко мне с задумчивым выражением лица.
— Мне советуют оставить тебя в живых, но я этого не сделаю, — шипит он, чуть ли не плюясь слюной. — Ни одно ничтожество не уйдёт, попытавшись меня убить, понятно? Вы все сдохнете! Вздёрнуть его!
Несколько человек хватают меня за плечи и ведут к ближайшему дереву. Кажется, история повторяется: совсем недавно то же самое пытались сделать разбойники в лесу, а теперь люди самого князя. Да я расту!
Один перекидывает верёвку через ветку, другой ставит внизу пустую деревянную бочку.
Надевают мне петлю на шею.
Безумец стоит рядом, следит за всеми действиями, почёсывает затылок. Я же смотрю на Снежану, которая сжимает в кулаке кулон, прежде висевший не шее. Она явно что-то собирается сделать, но ждёт подходящего момента. Решается.
— Ты мою корову не видел? — спрашивает князь.
— Что? — выдавливаю из себя.
— Я где-то тут корову потерял. Вот, хожу ищу.
Окружающие люди в чёрных масках слышат наш разговор, но никак на него не реагируют.
— Какую ещё корову? — спрашиваю.
— Я каждый день прихожу сюда пасти нашу корову — Молюту. Она не любит ходить с пастухом, поэтому я привязываю её здесь, к колышку. Но сегодня её нет — сбежала, наверное.
Князь принимается ходить из стороны в сторону, заглядывает за дерево, словно там может обнаружиться таинственная корова. Я же стою на бочке, с петлёй на шее, и совсем не понимаю, что за херня происходит.