Эх, вот если бы я открыл свою силу… Всё было бы намного проще.
Чувствую же, есть она в груди. Так почему же не нашёл до сих пор? Что такого я не знаю о себе, что не позволяет мне раскрыть её?
— Веда, — говорю. — А ты что скажешь?
— Я всегда на твоей стороне, — отвечает девушка-дух, появляясь в воздухе между мной, Никодимом и Светозарой. — И чтобы ты знал, я ненавижу безумца намного больше, чем вы все. Я так надеюсь, что именно ты, Тимофей, его прикончишь. Мною. Ух… прямо дождаться не могу.
— Мы не идём сражаться с безумцем, только нападаем на его крепость, пока его нет дома. Самим безумцем пусть занимается его брат людоед.
— Эх, жаль.
Немногим спустя из подворья возвращается Волибор.
— Знаешь Стёпу Картавого? — спрашивает мужчина.
— Ага, купец. Чуть не каждый месяц мимо Вещего ходит.
— Говорит, князь Новгородский рвёт и мечет. Юрий Михайлович узнал, что его любимого коня Фому Сивовича убили. Заметь, не чудища сожрали, а убили.
— Сука…
— Вот-вот. Дошли до безумца слухи.
Удивительно, как быстро расползаются новости по земле.
Мы надеялись, что до безумца весть о смерти его копытного друга дойдёт позже. Теперь он знает о Вещем. Знает, что есть такое село на самой границе его земель, где позволили себе чуть больше, чем разрешено обыкновенным смердам.
— Нужно что-то решать, — произносит Волибор.
— Знаю.
— И как можно быстрее.
— Тоже знаю. Раз уж вся его армия стоит на реке, значит у нас есть время, чтобы освободить уведённых в плен крестьян. А там уже подумаем.
Надо действовать.
Начинать с малого и продолжать большим.
Поболтавшись ещё немного по селу, мы расходимся по домам, чтобы следующим утром встретиться снова. Никодим приходит с луком, Светозара с копьём. А я как раз заливаю перемолотый ячмень чистой, свежей водой из колодца, добавляю остатки старой закваски. Если мы вернёмся через несколько дней, будет нам праздничная брага. А если не вернёмся, то поминальная.
Из Вещего выходим целой группой: я с друзьями, наша ратная сотня из трёх десятков стариков, и пятнадцать каролинских мужиков. Выглядит наш отряд паршивенько, но для дела, которое мы задумали — достаточно.
— Тимофей, — произносит Волибор над ухом. — Не против, если во время битвы я ими буду командовать?
— Как же вы задрали, — говорю. — Не я тут главный, а ты.
— Я был воеводой при старом удельном князе, я умею отдавать приказы и вдохновлять людей. Руководить битвой. Но вне их я ничего не решаю: я никогда не был из тех людей, что умеют врать не краснея, и просчитывают всё на сто шагов вперёд. А ты парень умный. Книги читаешь. Не заставляй нас выбирать главным Никодима.
— О нет, только не его, — смеюсь.
Никодим хоть и умён бесконечно, но он очень большой любитель подраться в любой ситуации. Он считает, что лучше подраться и проиграть, чем вообще не драться. Я с ним не согласен: проигрыш он всегда проигрыш. Если знаешь, что проиграешь, лучше найти другой путь и выиграть.
— Послушай Волибора, — шепчет в голове голос Веды. — Просто прими, что ты — главный.
— Ладно, — так же мысленно отвечаю ей. — Хорош бурчать.
Перед тем как разбрестись по домам собирать вещи в дорогу, я снова подхожу к Волибору:
— Как думаешь, мы справимся? Сможем взять крепость?
— Всё будет зависеть от того, сколько людей там осталось. Если безумец всё воинство увёл на Волгу, а в остроге оставил только гарнизон из десяти инвалидов, то мы без труда сможем отбить похищенных.
— А если там много воинов?
— Развернёмся и уйдём, — просто отвечает Волибор.
Ранним утром мы выступаем, и к вечеру должны прибыть в Ярый острог, чтобы освободить похищенных жителей окружающих деревень и убить всех, кто будет сопротивляться.
До появления крепости Стародум из земли осталось 12 дней.
Глава 17
На него напали целой толпой,
Воеводе приходилось сражаться одной рукой.
Ребёнок хныкал во второй.
Целый день мы идём к Ярому острогу.
Двигаемся по основной дороге между Новгородом и Владимиром на запад. Минуем деревни и отдельные домишки. Многие люди на дороге разбегаются в стороны при нашем появлении. Вроде и не выглядим как разбойники, но кто ж знает. Всяко лучше спрятаться, чем оказаться на пути целого отряда.
Наверное, стоило бы заходить в каждую деревню, спрашивать, кто из местных согласится отправиться с нами за уведёнными людьми. Может, ещё пару десятков человек насобирали бы. Каких-нибудь хмурых отцов, лишившихся дочерей. Но для задуманного нами дела хватит и тех, что у нас есть. Наверное, хватило бы меня одного с волшебным мечом.