Наша сотня выглядит получше, но тоже чувствуется облегчение: никто из них не хотел сегодня драться.
— Как же? — спрашивает Самовлад. — Зря шли, что ли?
— Не зря, — отвечает Волибор. — Было время поразмыслить. И мы решили, что нападать на острог — глупо.
— Чёрт!
Мужики каролинские злятся напоказ. Они счастливы от того, что мы отменили поход, но красуются друг перед другом. А вот если бы поход продолжился… а вот если бы им дали напасть на острог… ух они бы… всю крепость бы раскидали голыми руками.
А у меня такое весёлое настроение при взгляде на этих хорохорящихся людей, что грех не подколоть.
— Нет, ну если вы так хотите, то пойдём дальше, — говорю. — Не стану же я держать столько крепких, сильных мужиков. Раз уж вы сами говорите, как повезло защитникам Ярого острога.
Напыщенность Самовлада и его друзей тут же испарилась, как рукой сняло.
— Нет, ну мы могли бы, — заявляет он. — Коли бы оружия побольше было, да и доспехи там…
— Да и вообще я хромаю на одну ногу, — подтверждает грязная борода.
Когда мы выходили из Вещего, никаких препятствий у нас на пути не было. А сейчас, оказывается, и оружия надо побольше, и ноги здоровые. Но издеваться дальше я не собираюсь.
— Значит переждём ночь и утром идём по домам. Тут рядом находится Сырово. Глядишь, кто-нибудь пустит нас переночевать на сеновал.
Вскоре вся наша толпа сворачивает с дороги к деревне неподалёку. Оказалось, что у Волибора тут есть знакомые, даже несколько, так что нас приютили: кого в доме, кого в хлеву и сеновале. Все полсотни человек смогли разместиться на ночь.
Летом можно было бы переночевать и в лесу: чудища не такие дикие, не нападают, если не шуметь и костёр побольше развести. Но зачем ночевать в лесу на земле, если можно сделать это на мягком настиле?
— Всё-таки хорошо, что мы на острог не пошли, — заявляет Самовлад печально. — Перебили бы нас ещё на подходе.
— Это да, — отвечает Третий. — Крепости не берут такой кучкой оборванцев как мы. Ливонцы Ярый острог не взяли, а их было несколько тысяч человек. С оружием и лестницами.
— Только жаль наших, которых увели. У меня там брательник троюродный. Вот такой рыболов!
Мужики, раздосадованные, что не смогли отбить друзей и родственников, засыпают на сеновале.
— Пойду отойду, — говорю и выхожу на улицу.
Всё правильно сказал Самовлад: перебили бы нас ещё на подходе. Вызволять украденных людей нужно не группой из нескольких десятков человек. Для этого вполне сгодится один.
И этот один — я.
Так что, закончив с увлажнением земли, я не возвращаюсь спать, а иду обратно к дороге, по которой мы шли к нашей цели.
Глядишь, получится освободить жителей окружающих деревень вообще не доставая оружия. Но это вряд ли. Чувствую, пару голов отрубить всё-таки придётся. К тому же тайная вылазка намного лучше открытой тем, что безумец не сможет понять, кто именно проник в его крепость и увёл «добровольных» работников. Не сможет узнать, что за незнакомец с духовным клинком убил его людей.
— Далеко собрался? — спрашивает Веда, появляясь рядом со мной.
Каким-то образом я могу видеть девушку-духа даже в ночной темноте.
— Ты сама знаешь, куда, — говорю.
— Прогуляться к крепости?
— К ней самой. И приглашаю тебя побыть в этот ночной час со мной.
— О, я с большой радостью, — отвечает Веда. — Что может быть прекраснее, чем прогулка под звёздами? Только человек и его верный меч.
В итоге мы продолжаем путь почти в полной темноте, лишь луна светит в небе, создавая ровно столько света, чтобы мы понимали, где вообще находимся. Вокруг жужжат жуки, стрекочут кузнечики. Хорошо летом ночью. Это зимой, когда мелкие твари спят, в ночи раздаётся лишь далёкое завывание мертвецов и треск ломаемых веток от нечисти, бродящей в округе.
— Ты для меня не просто оружие, — говорю шёпотом. — Ты теперь одна из моих лучших друзей. Рядом с Никодимом и Светозарой.
— Ты даже не представляешь, как я рада это слышать, — отвечает Веда. — Ты тоже мой лучший друг. Даже…
— Что даже?
— Ничего.
Некоторое время идём в молчании. Вокруг так спокойно, ничто не говорит о том, что этой ночью прольётся кровь.
— Я знаю, что ты появилась на свет вместе с началом эпохи безумия, как и многие волшебные создания, но как именно это произошло?
— Я как раз недавно об этом вспомнила. Меня оживили.
— Как это, оживили?
— Очень просто. Когда-то я и правда была оружием: самым обыкновенным, из стали. А потом в меня вдохнули жизнь. Теперь я внешне похожа на человека, могу исчезать и появляться когда захочу. И всегда чувствую, когда владелец во мне нуждается.