— Их держат в казармах для солдат, без замка на двери, с открытыми окнами. Вот почему их так хорошо стерегут снаружи. Скорее всего утром их уведут дальше, в Новгород. К безумцу в лапы.
Это действительно незадача. Я надеялся, что их запрут в каком-нибудь мощном порубе с замками, но без охраны. Или в здании, примыкающем к стене крепости, чтобы я смог вырубить проход прямо на волю. Только надежды не сбылись: теперь и скрытно ничего сделать не получится, и открыто сил не хватит.
Единственный здравый путь — развернуться и уйти прочь из Ярого острога. Вернуться в Вещее и забыть обо всём.
Ждать, пока князь не разберётся со своими делами и не обратит на нас свой взор.
Нет, это мне точно не подходит.
Стою в крепости, пригибаюсь к земле, выглядываю из-за телеги, думаю, как же мне поступить. Ситуация кажется безвыходной. И тут меня как громом ударило! Внезапно всё показалось ясным и понятным. Всё сложилось. Появились ответы на все вопросы. Оказывается, всё это время решение было у меня под носом, но я не хотел его видеть. Но оно здесь, прямо тут.
— Веда, пожалуйста, скажи мне, что я не спятил.
— Ты не спятил, — отвечает девушка-дух.
— Я собираюсь не увести людей из этой крепости, а присоединиться к ним. Я притворюсь одним из пленных и позволю им себя увести.
— Зачем?
Чувствую, как мурашки на коже появляются.
— Смотри, какая у нас сейчас ситуация. Мы убили коня-барина, нашего господина. Об этом прознал отряд дознавателя Остромира, они пришли к нам в село, где мы убили и их. Прямо на глазах многочисленных путешественников, что были в Вещем. Рано или поздно безумец явится чтобы сжечь нас прямо в домах.
— Да, но если людоед одолеет безумца, то нам беспокоиться будет не о чем.
— А если не одолеет? Если победит безумец? Или того хуже — они разойдутся каждый в свою сторону. Князь поведёт свою армию к нам, так что нам есть о чём беспокоиться.
— Да, ты прав, — вздыхает Веда.
— Но у всего этого есть очень хорошее решение, — говорю. — Знаешь какое?
Девушка мотает головой.
— Удельный князь уводит пленных людей в этой крепости в свой замок в Новгороде. И туда же он уведёт меня. Я встречусь с ним лицом к лицу. Понимаешь, к чему я клоню?
— Кажется… кажется понимаю…
— Я снесу его безумную башку. Сделаю так, чтобы безумец больше никого не потревожил. Вместо того, чтобы самостоятельно идти в Новгород, меня отведут туда, будут кормить по пути, устраивать ночлег. Следить, чтобы я добрался в целости. Они собственноручно будут заботиться об убийце, которого пригрели за пазухой.
Веда ненадолго замолчала, обдумывая мои слова. План оказался настолько прост, что удивительно, как он не пришёл мне в голову раньше. Там, в детинце меня проверят на наличие силы, а силы у меня нет. Обыщут, чтобы я не пронёс оружие смертоубийства и не навредил князю. Вот только оружие у меня особенное: никто не сможет найти его, пока оно не появится у меня в руке. Мы с Ведой лишим жизни человека, который убил нашего прошлого удельного, и повесил четверых человек из Вещего, что добровольно пошли к нему в услужение несколько лет назад.
Всё складывается превосходно.
— А что будет, когда мы его убьём? — спрашивает Веда.
— Точно не знаю, но скорее всего людоед станет нашим новым удельным. Ой, простите. Великим Князем — так они все себя называют. Главное, что наше село уцелеет — некому будет точить на него зуб.
— Мне нравится.
— Точно?
— Ты же знаешь, я за любой план, где нужно кого-то убить.
— Одно плохо, — говорю. — Я не успел рассказать о своей задумке Волибору, Светозаре, Никодиму. Они будут гадать, что же со мной случилось. Они решат, что я отправился в острог, чтобы освободить пленников, а меня зарубили на полпути. Сочтут меня мёртвым, папане об этом скажут…
— Да, это беда, — соглашается Веда. — Можно вернуться в Сырово и всё им рассказать.
— Мы шли сюда слишком долго. Не уверен, что я успею дойти до деревни, а затем вернуться до рассвета. Слишком опасно.
— Не оставлять же их так! Твоим друзьям будет очень больно.
— Понимаю, но выхода нет.
Обернувшись по сторонам, я огибаю здание кузницы и двигаюсь поближе к казарме, где держат заключённых. Кажется, незаметно проникнуть внутрь невозможно. Так же, как и сбежать: слишком много человек снаружи.
Придётся действовать иначе.
Разворачиваюсь и, громко топая по земле, бегу в случайную сторону. Выбираю такой путь, чтобы меня увидели как можно больше человек.
— Эй! — кричит кто-то. — Человек сбежал!
— Держите его! — отвечает другой.
Делаю вид, что бегу сломя голову, а сам притормаживаю, когда забегаю за очередной угол. Хочу, чтобы меня поймали, но стражники оказались настолько медлительные, что пришлось поддаваться ещё усерднее.