— Тот меня уже знает, — недовольно выдыхает мальчик. — Побил меня вчера. А я со вчера ничего не ел.
— В таком случае предлагаю тебе уйти из Новгорода и поискать судьбу в какой-нибудь деревне.
— Погоди, — вмешивается Светозара. — Вот тебе чуть-чуть хлеба.
Девушка отламывает пацану половину своего куска. Тот, довольный, убегает.
— Зря ты так, — говорю. — Теперь нам самим есть нечего.
— Такому мелкому ребёнку нужно меньше еды, чем нам. К тому же нам добыть еду легче, чем ему. Мы-то взрослые и сильные.
Вечереет.
Вдоволь побродив по торговой зоне и посмотрев на товары, мы направляемся дальше вдоль города, осматривая стены крепости. Мы могли бы обойти весь детинец очень быстро, но поскольку мы в Новгороде ходим как зеваки, то времени на всё уходит очень много.
Уже когда солнце почти село за горизонт, Никодим внезапно останавливается. Замирает с видом полнейшего изумления.
— Это… это тут?
— Что тут? — спрашиваю.
— Это место. Я думал оно дальше…
Мы стоим на самой северной границе города, где живут обыкновенные крестьяне, что с рассветом поднимаются и идут трудиться в поле. В этой части Новгорода дома стоят как попало, далеко друг от друга. Каждый отделён от других огородами и зарослями деревьев. Никодим как раз смотрит на один из таких домов.
— Ты здесь жил когда-то?
В молчании Никодим направляется к дому. Большой, широкий, с длинным чердаком, явно на две семьи. Разве что заброшен уже много лет: стены сгорели, настила на крыше нет совсем, повсюду дыры и сквозняк. Такое случается в деревнях — неаккуратное обращение с огнём никого не щадит. Кто бы тут ни жил когда-то, им пришлось строить новый дом. Большое несчастье, о котором гласят пустые окна.
Мы со Светозарой идём за парнем, пытаясь понять, что он чувствует. Никодим весь день был полон энергии, показывал всякие места, рассказывал истории, а теперь с мрачной отстранённостью движется к старому дому.
— Тут жили твои друзья? — спрашивает Светозара.
На этот раз Никодим даже головой мотать не стал.
Очень-очень медленно он входит в дом, двигается осторожно, словно на него нападёт сразу сотня грабителей.
Внутри пусто, только кучка старых углей, оставшихся от сгоревшей мебели. Обыкновенная картина, я видел такое уже много раз: даже у нас в Вещем есть пара сгоревших домов. Все они похожи друг на друга в своём угольном посмертии.
Никодим проходит вдоль одной из комнат, останавливается в дальней части дома, у противоположного выхода. Там он так же молча принимается оттаскивать в сторону кучу сгоревших брёвен. Мы со Светозарой точно так же, в молчании, помогаем ему. Если он это делает, значит так нужно.
Когда брёвна оказались в стороне, Никодим поднимает несколько досок с пола и перед нами открывается вполне целая деревянная лестница вниз, под землю. Не могу понять: её построили после пожара, или она уцелела во время его. Так или иначе, Никодим спускается вниз, а мы за ним.
Приходится некоторое время постоять в темноте, чтобы глаза привыкли и выцепили очертания окружающего. Первоначально я думал, что это обыкновенный погреб, где люди хранят продукты на зиму, но тут оказалось на удивление свободно. Под большим домом оказался такой же большой и просторный подвал. Более того, он оказался разделён на две части стеной с дверью, за которой оказалась ещё одна дверь. Три отсека под землёй. Должно быть, его выкопали ещё до того, как сам дом построили.
— Что это такое? — спрашивает Светозара, не выдержав.
— Я был тут когда-то, — отвечает Никодим после заминки. — Тут должна быть свеча где-то.
Полазив по углам, Никодим поднимает с пола настоящую свечу из пчелиного воска. Довольно дорогая вещь — такие есть только в церквях и боярских домах. У обыкновенных крестьян они не водятся.
Тут же нашлось и огниво.
Никодим зажёг немного старых древесных опилок, от которых занял свечу. Света оказалось достаточно, чтобы рассмотреть первую из комнат подвала. Бардак, сваленный в кучу мусор, ничего примечательного.
— Я был тут когда-то, — произносит Никодим. — Нельзя сказать, что я здесь жил — просто был.
— В каком смысле? — спрашивает Светозара.
— С десяти до двенадцати лет я провёл в этом подвале, ни разу не выйдя на поверхность. Взаперти. Был один плохой человек, который держал меня здесь в клетке, кормил костями и заставлял лаять как собаку.
Никодим открывает дверь в следующее помещение, оставляя нас со Светозарой в изумлении. Мы смотрим друг на друга, не в силах понять, правду говорит Никодим или нет. Всё, что мы о нём знаем — он был беспризорником в Новгороде, никогда не знал своих настоящих родителей, сбежал из города и осел в Вещем, где его приняли как своего. Всё это время он говорил, что ему пришлось уйти, поскольку выживать стало очень трудно. Ни разу парень даже не заикнулся, что его кто-то держал взаперти.