— Но вы не переживайте, — продолжает Никодим. — Я проломил этому уроду голову. Слепил из глины шар, высушил его и размозжил череп ублюдку. Его тело лежит там, дальше.
— Ты серьёзно?
— Как никогда.
Никодим переходит в следующую, последнюю комнату подвала, самую большую среди всех. Две предыдущие показались всего лишь маленьким тамбуром по сравнению с третьей. Свечи оказалось едва достаточно, чтобы показать стены.
Дубовые доски вокруг.
Земляной пол, старая кровать. И одна одинокая свеча, которую ему всегда оставляет Стихарь, потому что даже собакам нужен свет, чтобы жить.
Двенадцатилетний Никодим сидит в углу и прячет за спиной собственноручно сделанное оружие. Сегодня его не посадили в клетку, поскольку в последнее время он вёл себя хорошо. Ему даже оставили тарелку, чтобы он ел из посуды.
— Тихо, — шепчет Боря. — Идёт, слышишь?
— Слышу, — так же тихо отвечает Никодим.
— Готов?
— Не знаю…
Целых два года Никодим сидел взаперти, в подвале заброшенного дома. Стихарь посадил его сюда и ужасно избивал, если видел, как он ходит на двух ногах или слышал, как он разговаривает. Он настолько свыкся с одиночеством, что был уверен, что никогда не увидит другого человеческого лица, если не считать пленителя, конечно же, но Стихарь — не человек. Никодим отказывался воспринимать его таким.
Ему было десять, когда этот человек подошёл к нему и предложил еды.
«У меня тут дом недалеко сгорел, — сказал он. — Там в погребе полно еды осталось. Поможешь поднять — сможешь забрать сколько унесёшь».
Никодим повёлся.
Многие годы он ел впроголодь, поэтому обещание пира вскружило ему голову.
Это оказалось очень большой ошибкой: с тех пор Стихарь, без перерыва цитирующий Библейские тексты, заставлял его сидеть в клетке и лаять.
Но несколько дней назад у него в подвале появился новый человек — Боря. Такой же мальчуган, как и он сам, но сильный и пока ещё не сломанный. Именно Боря надоумил его напасть на мучителя. Если бы не он, сам Никодим никогда бы не осмелился на что-то подобное.
— Хорош сопли жевать! Либо вмажешь этому уроду по башке, либо я сам тебе вмажу!
— Ладно…
Сначала они с Борей хотели выкопать туннель наружу, но потом передумали: вдруг Стихарь окажется поблизости в момент, когда они будут вылезать. Это станет их концом.
Нет.
Лучше прибить его прямо на месте, чтобы он больше не смог причинить зла. И для этого они придумали план, как найти оружие там, где его. Выкопали яму вниз и добрались до глины. Много дней ушло, чтобы превратить его в крепкий кусок камня, обернули его в одеяло и сделали что-то вроде кистеня. Пусть Стихарь и взрослый, суровый мужчина за пятьдесят, но даже ему хватит сильного удара по голове.
— Я готов, — шепчет Никодим. — Честно, готов.
— Хорошо. Я рассчитываю на тебя, помнишь?
— Да. Я не дрогну.
Скрежет отодвигаемых брёвен с люка в полу.
Скрип тяжёлых шагов по деревянной лестнице.
Каждый раз, когда Никодим слышал эти звуки, его начинало сильно трясти. Сегодня же он не просто в ужасе, он в панике из-за того, что собирается сделать. Но он всё равно благодарен, что рядом с ним оказался Боря. Без него у Никодима не хватило бы духу даже подумать о побеге.
Дверь открывается, и перед ними предстаёт человек, которого они так сильно ненавидят. Высокий, крепкий, не смотря на возраст, и как всегда со злобным выражением лица, словно он недоволен каждой частичкой окружающего мира.
— Как поживают мои любимые собачки? — спрашивает с порога. — Господь был к вам сегодня милостив. Я принёс немного мяса.
— Гав, — тут же отвечает Никодим.
— Никакие мы не собаки, вонючее ты отродье, — рявкает Боря согласно задуманному. — Мы — люди. Ничего ты с этим не сделаешь.
На Стихаре медленно меняется выражение лица. Никодим хорошо знает, к чему это приводит. Несколько мгновений, и он примется избивать Борю до полусмерти. Но это именно то, чего они и хотят.
— Ах ты мелкий сукин сын! — шипит Стихарь.
Он лупит Борю сначала кулаками, а затем пинает ногами. Никодим тем временем встаёт в полный рост: он и сам забыл, когда делал это в последний раз. Чтобы не навлечь на себя новые избиения, он предпочитал перемещаться на четвереньках даже в отсутствие своего пленителя.