Сейчас же он твёрдо стоит на ногах, а кулак так сильно сжимает сделанное им оружие, что ногти больно врезаются в кожу.
Он заносит руку за голову и в последний момент Стихарь оборачивается на него. Глаза красные от гнева, зубы сжаты в оскале. Но сделать уже ничего не может — слишком поздно. Даже такой страшный человек не обладает достаточной реакцией, чтобы уклониться.
Шар из глины, опускается ему прямо на лоб с хрустом и чавканьем.
Человек, который так долго его истязал, превратился в мертвеца быстрее, чем успел это осознать.
Далее произошло то, чего Никодим сам от себя не ожидал. Ноги понесли его к выходу, он слышал, как за ним бежит Боря. Они выскочили из подвала и дёрнули в разные стороны, как два напуганных зайца. Никодим бежал так долго, как только помог. Прочь от этого места как можно дальше. Чтобы даже призрак Стихаря его не нашёл.
Больше Никодим не видел ни Борю, который его выручил, ни место своего заключения.
— Веда, помнишь ты спрашивала, как я получил свою силу?
— Да, — отвечает девушка-дух, появляясь между нами.
— Так вот, я сидел здесь два года и очень хотел увидеть голубое небо. Так я и получил свою силу.
Мы со Светозарой снова переглядываемся, пытаясь понять, как так получилось, что Никодим ни разу не обмолвился о своём заключении в подвале под присмотром помешанного любителя собак.
— Он должен быть где-то здесь, — шепчет Никодим, подносят свечу к полу. — Тут должен быть труп. Там, где я проломил ему голову.
Он ходит вдоль помещения, осматривая пол, но никакого тела здесь нет. Даже скелета не осталось. Пусто. В помещении лишь мы трое, Веда, пара старых кроватей, и небольшая деревянная клетка.
— Да где же он? — не унимается Никодим. — Я отчётливо помню, как он упал прямо у выхода, и как кровь сочилась у него из головы, создавая лужу на полу.
— Послушай… — начинает Светозара.
Она хочет сказать то, до чего мы все уже догадались, но Никодим ничего не хочет слышать.
— Может его муравьи съели? — спрашивает парень.
— Муравьи?
— Ну такие… прожорливые муравьи, которые могут человека вместе с костями и зубами съесть.
— Не существует таких муравьёв, — говорю. — Даже если бы они его сожрали, тут должен был остаться скелет.
— Тогда его крысы утащили, или червяки, или трупоеды забрались сюда… Потому что он должен быть здесь. Обязан. Я своими глазами видел его тело, его бездыханный труп.
Трупоеды не заходят в дома, и крысы не съедают человека целиком, до самого основания. У всего этого может быть лишь одно объяснение — именно то, которое Никодим так боится принять.
— Если тут нет тела, значит он не умер, — тихо, будто извиняясь шепчет Светозара.
— Этого не может быть.
У нас на глазах Никодима начинает трясти. Мы знаем этого парня уже много лет и ни разу за всю нашу жизнь он ничего не испугался. Он всегда был самым храбрым из всех, кого я знал, но это лишь потому, что ни один человек на свете не мог сравниться с мучителем, которому он когда-то проломил голову.
Никодим когда-то победил свой самый большой страх и это сделало его абсолютно неуязвимым перед всеми другими страхами.
Но теперь, осознав, что самый большой враг его жизни до сих пор жив, парень потерял контроль над собой. Не в силах устоять на ногах, Никодим опускается на пыльную кровать, хватает ртом воздух. Даже в свете свечи видно, какой он белый, как встали волосы у него на голове.
— Тихо, — шепчет он. — Тихо. Слышите?
Мы все вместе прислушиваемся. Ветер завывает на улице.
— Пойдём отсюда, — говорю.
— Я только за, — соглашается Светозара.
Мы вылезаем на поверхность, где Никодим принимается оглядываться в поисках невидимого врага. Весь путь обратно в центр города он то и дело оборачивается, будто ожидая слежки. Будто человек, которого он так сильно боится, окажется у него за спиной.
— Как ты вообще там оказался? — спрашивает Светозара.
— Я не хочу сейчас об этом говорить, — отвечает Никодим с отсутствующим видом. — Мне надо всё обдумать.
— Ладно.
Когда мы доходим до таверны, где до сих пор гуляют моряки, я останавливаю бледного парня и заставляю его посмотреть мне в глаза.
— Послушай. Ты больше не жертва, ты теперь хищник. Я тебе обещаю, мы найдём этого типа и надаём ему по горбу. Идёт?
— Ладно.
— Согласен?
— Согласен.
— Молодец. Помни, твои проблемы — теперь и наши проблемы. Ты не один, у тебя всегда есть на кого положиться. А теперь улыбнись. Мы со Светозарой хотим увидеть нашего старого доброго забияку, который отказался поклониться Фоме Сивовичу. Парня со стальным стержнем вместо позвоночника.