— Неужели твоя стряпня так ужасна?
— Не то слово.
Митч перевел дух.
— Ну а по воскресеньям?
— По воскресеньям я готовлю так же отвратительно, как и в будние дни.
— Нет, я хотел сказать, по воскресеньям-то ты свободна? Так, может, воскресенье будет нашим днем моим и твоим?
Его даже бросило в пот. Надо же, удивлялся он про себя, заикается, как мальчишка, хотя, казалось бы, ему не занимать умения в обращении с женщинами. Но почему-то все легкие, игривые фразы, годные для такого случая, вылетели у него из головы. А Шеннон смотрит так, словно на нем вдруг проступили узоры.
— На пляж… — в конце концов выдавил из себя Митч. — В воскресенье. Поехали со мной? То есть с нами?
Губы Шеннон чуть заметно дрогнули в улыбке. Ее зеленые глаза сияли.
— Поехать с вами на пляж? С удовольствием!
— Правда?!
Неужели она согласилась? Внутри у него все пело.
— В восемь часов не слишком рано для тебя? Я за тобой заеду.
Шеннон покачала головой.
— Это тебе совершенно не по пути. Я сама к вам заеду.
Митч догадался — она считает, что в его визите будет что-то чересчур интимное. Что ж, если ей так спокойнее, он не собирается спорить.
— Только смотри, дома не наедайся. Мы перед отъездом как следует позавтракаем.
— Не волнуйся насчет еды. Я захвачу с собой пончики с повидлом.
У Митча глаза полезли на лоб.
— Пончики? Как ты можешь есть пончики? Это же настоящая отрава — куча калорий и ни малейшей пользы.
— Тем не менее я обожаю сладкие пончики. — Шеннон не собиралась сдаваться. — К несчастью для своих бедер.
— Бедра у тебя что надо, — возразил Митч. — Лично я терпеть не могу, когда женщина похожа на доску.
— Ты очень любезен.
— То есть я хочу сказать, мне всегда нравились такие кругленькие, вроде тебя.
Шеннон насмешливо прищурила зеленые глаза.
Решив оставить щекотливую тему, Митч пробормотал:
— Ну так как, позавтракаешь с нами?
Рейчел, которая все это время с интересом прислушивалась к разговору, наконец не утерпела.
— Дядя Митч, я помогу тебе готовить, — пообещала она. Потом повернулась к Шеннон: — Я сама умею печь блинчики.
— Да неужели? — Шеннон откинула со лба девочки темную каштановую прядь. — Ну, зайка, я с тобой не могу тягаться. Мне ни за что не испечь съедобных блинчиков.
— Это совсем просто, — просияла Рейчел. — Я вас научу.
— Гм… посмотрим.
Мягко вспыхнув, фонари залили аллеи парка теплым золотистым светом. Митч с удивлением заметил, что уже вечер. Шеннон озабоченно взглянула на часы, и он понял, что пора расставаться. А до воскресенья еще так далеко.
Приключения Биффа Барнетта, частного сыщикаБифф протиснулся в узкое окошко склада и увидел связанного Ролло. Во рту у него торчал кляп. Ролло взглянул на Биффа круглыми от ужаса глазами.
Бифф вытащил кляп, и Ролло пробормотал, запинаясь:
— Что… что вам надо?
— Да вот хочу, приятель, чтобы ты мне спел. Слыхал, что ты поешь, как канарейка, — пробурчал Бифф. — Кстати, моя любимая ария — «Утрем Проныре нос».
В полицейском участке Ролло обнял своих детей и благодарно посмотрел на Биффа.
— Вы спасли мне жизнь. Что мне сделать для вас?
— У тебя двое отличных ребятишек, приятель, — смущенно пробормотал Бифф. — Вот и заботься о них хорошенько.
Когда Ролло с детьми ушли, Мегги заметила, как Бифф украдкой вытер глаза.
— Э, парень, а ты, я вижу, вовсе не такой уж толстокожий, — сказала она.
— Смотри не раззвони об этом, Мегги, — зарычал Бифф. — А то испортишь мне репутацию.
В доме Уилеров, как обычно, дым стоял коромыслом. Стоило Дасти раскрыть дверь, на Шеннон обрушилась целая какофония звуков. Между ног у нее прошмыгнул кот Цезарь, а Дасти, вращая глазами, махнул рукой в сторону кухни и куда-то умчался.
Узница манежа, Стефи, так громко выражала свое недовольство, что стены тряслись. Увидев Шеннон, малышка протянула к ней пухлые ручки, умоляя спасти ее из заточения. «Ап!» — просила она. Устоять было трудно. Но тут Шеннон услышала, что из кухни доносятся какие-то жалобные всхлипы, и не на шутку встревожилась.
Она поспешила на плач, хотя Стефи разразилась негодующим воплем. В кухне она обнаружила Рейчел, которая, отвергая все попытки Митча ее успокоить, отчаянно рыдала.
Вид у Митча был растерянный.
— Все эти чертовы блинчики, — пробормотал он.
Столь краткое объяснение только больше озадачило Шеннон и вызвало у Рейчел новый шквал рыданий.
— Рейчел, лапочка, что случилось?