— Шеннон?
Вздрогнув, она обернулась и увидела входившего в гостиную Митча. Шеннон напряженно улыбнулась, надеясь, что по лицу невозможно догадаться, что творится у нее в душе.
— Как Рейчел?
— Заснула. Температура у нее немного упала. — Митч провел рукой по волосам. — Шеннон, я хотел сказать, сегодняшний вечер…
— Долго у нее обычно длится ангина? — перебила Шеннон.
— Что? А, по-всякому бывает. Скорее всего, завтра врач выпишет ей антибиотики. Со временем, может быть, придется удалить миндалины.
Лицо Шеннон исказилось.
— Господи, какой ужас!
Митч пожал плечами.
— Да нет, ничего ужасного. Помню, в детстве, когда мне удалили миндалины, я был счастлив — еще бы, теперь я мог объедаться мороженым и пить лимонад сколько душе угодно. Когда мне хотелось привлечь к себе внимание, я хватался за горло, падал на землю и стонал: «Мороженого!»
Шеннон рассмеялась.
— Неужели ты был таким хитрющим чертенком?
— Да, только эта хитрость недолго мне помогала. Папа и мама быстро меня раскусили.
Вдруг Митч посерьезнел, и Шеннон заметила, что он опять похлопал себя по карману. Она даже разглядела, что карман немного оттопырился — похоже, там лежал какой-то небольшой круглый предмет.
Митч прочистил горло.
— Как раз перед тем, как позвонил Росс, я собирался кое-что сказать тебе.
У него пересохло во рту. Раньше ему никогда не доводилось делать предложение, и он не ожидал, что это так трудно. Слова буквально приклеивались к языку. Шеннон, чуть склонив голову, смотрела на него ясными, вопрошающими глазами. Господи, какая она красивая, думал он, какая она красивая…
Не в силах справиться с внезапным порывом, он коснулся ее лица, погладил нежную бархатистую кожу.
— Я тут думал кое о чем. Точнее говоря, о тебе… и о себе…
Он беспомощно смолк. Шеннон не проронила ни слова, и Митч ринулся вперед:
— Я не представляю жизни без тебя, Шеннон. Дети в тебе души не чают, и мне кажется, ты тоже… привязалась к ним… И я подумал, так больше не может продолжаться…
Она в замешательстве взглянула на него. Между бровей у нее появилась тонкая складка.
— Я тебя плохо понимаю, — медленно проговорила она. — Ты хочешь сказать, что нам… лучше больше не встречаться?
— Нет! Вовсе нет! — Митч побелел от ужаса. — Я хочу встречаться с тобой как можно чаще. То, что произошло между нами сегодня… то есть почти произошло… — Голос его взволнованно прервался.
Шеннон смотрела на него, недоуменно прищурившись. Митча бросило в пот. Конечно, его бессвязное мычание меньше всего походит на предложение руки и сердца. Ну до чего он косноязычный! Лучше ему и рта не раскрывать, он только все испортит. Действия подчас куда красноречивее слов.
Он сунул руку в карман и нащупал маленькую бархатную коробочку.
— Шеннон, я…
Тут в дверях возник Росс.
— Я собираюсь позвонить в автосервис и…
Росс осекся, догадавшись, что ворвался в неподходящее время. Полный досады взгляд Митча не оставлял в этом сомнений.
— Ах, прошу прощения.
Росс счел за благо оставить их наедине.
Момент тем не менее был упущен.
Смущенная Шеннон неловко улыбнулась.
— Мне пора домой.
— Подожди.
Митч опустил руку ей на плечо. Нет, он не отпустит ее с мыслью о том… Впрочем, он и сам толком не знал, что она себе вообразила.
— Мне надо тебя кое о чем спросить, — промямлил он наконец.
Она подняла бровь:
— Да?
— Я…
Тут в комнату опять заглянул Росс с телефонной трубкой в руках.
— Извините за вторжение, но водитель буксирного грузовика спрашивает номер твоей машины.
— Это еще зачем? Я не помню его наизусть — у меня же голова, а не записная книжка.
Росс пожал плечами.
— Но ведь без номера он может отбуксировать чужую машину.
Митч раздраженно пробурчал сквозь зубы:
— Скажи ему, в гараже только одна машина, у которой проколоты все четыре колеса.
Росс сообразил, что ему лучше уйти.
— Хорошо, — произнес Росс и скрылся за дверью.
Повернувшись к Шеннон, Митч увидел, что она вытаскивает из сумочки ключи от машины.
— Уже поздно, а с утра мне предстоит куча дел. Так что я пойду.
Растерянный Митч сунул бархатную коробочку обратно в карман.
— Но завтра мы увидимся, правда?
Она молчала, пристально разглядывая его. Внезапно Митч понял, что ждет ее ответа с замиранием сердца. Казалось, целая вечность прошла, прежде чем она сказала с улыбкой:
— Конечно, после работы я загляну — проведаю Рейчел.
— Надеюсь, и меня тоже.
Опустив глаза, она прошептала: