Вскоре в дверь постучал брат Модест. Лу вскочил, выхватил ведра из рук повара и побежал к колодцу. Монах со смехом вернулся на кухню. Через приоткрытую дверь Андре наблюдал, как резво и неутомимо таскает воду его слуга. Если бы он прилагал к учебе хоть четверть того рвения, какое проявлял ради яблочного пирога, то уже получил бы докторскую степень в самом достойном университете.
Лу добрый час таскал воду. Наконец, повар дал отмашку и пошел к колокольне звонить к вечерней мессе. Гости посетили службу и проследовали в трапезную вместе с остальными монахами. Ужин прошел без особых происшествий. После того как все разошлись и брат Арман увел с собой Лу, Андре с толстяком уселись к кухонному очагу, и вечер потек за приятной беседой. Через час слуга вернулся за обещанным пирогом. Он сообщил, что все ящики отгружены и пожаловался на усталость. Забрав угощение, парень удалился в келью. Андре решился на эти вечерние посиделки, надеясь, что под хмельком монах выболтает что-нибудь интересное. К сожалению, ничего нового узнать от брата Модеста не удалось, но вечер удался на славу. Добродушный толстяк рассказывал байки о своей мирской жизни, с умилением вспоминал брата, со слезами — покойную жену. Они разошлись поздно, натыкаясь на стены и смеясь. По счастью, тяжелые двери монастырских келий надежно охраняли сон монахов и уберегли двух выпивох от гнева настоятеля.
У входа в гостевую келью приятели распрощались. Повар прошел дальше, напевая под нос любимую песенку. Андре ввалился в келью и на заплетающихся ногах подошел к кровати. По пути он споткнулся о сапоги Лу, валявшиеся посреди комнаты, и едва не свалился на пол. Парень блаженно посапывал на своей кровати; рядом виднелась пустая миска из-под пирога. На слугу доктор ни капельки не рассердился. Он с удовольствием растянулся на соломенном тюфяке и погрузился в сон.
Колокольный звон, оповещающий о начале дня и утренней мессе, был тише и короче обычного и потому не разбудил спящих. День выдался дождливым, поэтому лучи солнца не проникли внутрь сквозь щель между ставнями и тоже не потревожили их. Сон утомленных гостей монастыря прервал стук в дверь.
Лу, квелый после съеденного на ночь яблочного пирога, с трудом поднялся и побрел открывать. На пороге стоял аббат — как всегда, собранный, подтянутый и суровый до безобразия. Он, несомненно, учуял винные пары, которыми Андре всю ночь безмятежно наполнял комнату, и нахмурился еще больше.
— Просыпайтесь, мсье. Нужна ваша помощь.
Лу метнулся к окну, чтобы открыть ставни и проветрить келью. Его хозяин тем временем поднялся с постели и, потирая глаза, спросил:
— Что произошло?
— Мой секретарь исчез.
Интересно, мелькнуло в голове Андре, почему, если происходит какая-то ерунда, у него обязательно похмелье?
Глава 6
На улице накрапывал дождь. Доктор воспользовался этим благоприятным обстоятельством, чтобы ополоснуть лицо свежей водой из бочки, стоявшей напротив двери. Обернувшись, он увидел у входа в келью брата Дамьена несколько смущенных монахов. Настоятель бушевал рядом:
— …Не явился на мессу! Я забыл двенадцатый стих — такой стыд! Отправил за ним брата Серхио, тот прибегает и говорит: мол, на стук никто не отвечает. Я еле как закончил службу и бегом туда — думаю, неужто еще одним меньше. А келья пуста! Нет его!
— Может быть, он где-то в окрестностях? Мало ли, плохо стало человеку…
— Мы уже все осмотрели: постройки, сад, даже в уборные заглянули. Нет его нигде. Я увидал рожу повара, сразу понял, что вы не лучше будете выглядеть, поэтому вас не будил до последнего. Любого на вашем месте я бы выкинул за ворота, поймав на пьянстве, но сейчас сделаю исключение…
— Как же он мог покинуть монастырь? — доктор сделал вид, что не расслышал последнего замечания.
— Вы забор наш видели? Там дырка на дырке, даже я пролезу, не то что этот хиляк… брат Дамьен. Со стороны дороги мы ограду поддерживаем в относительном порядке, но на остальное рук и средств не хватает.
— А ворота?
— Заперты — брат Серхио проспал отъезд, но закрыл их позже.
Андре заметил, что среди монахов недостает еще одного. Он не сразу сообразил, кого именно, а когда понял, не сдержал удивления:
— Неужели брат Арман решился ехать в такую непогоду?
— А что ему делать оставалось? Ящики-то погружены — груз под дождем тоже лучше не станет.