— Так вы полагаете, что ваш секретарь сбежал? — осведомился доктор, направляясь к келье пропавшего.
— Ну, не похитили же его. Это дело громкое, кто-нибудь бы да проснулся. Тем более он жил через стенку от меня.
— Да и кому он нужен, — не удержался от замечания Лу, который робел в присутствии грозного настоятеля, но в силу необычности ситуации стал смелее.
— Тоже верно! Никому, — кивнул тот, останавливаясь у дверей нужной кельи.
— Стало быть, и бежать ему некуда. Ведь связей с внешним миром брат Дамьен не поддерживал? — спросил Андре, ни к кому конкретно не обращаясь.
— От его родни писем лет десять не было, видать, забыли о старике, — пробормотал брат Модест.
— И куда ему деваться?.. Словом, пока мне ничего не ясно, нужно осмотреть его келью.
— Осматривайте, — кивнул отец Лоран. — Разнюхайте все, что требуется, но найдите мне этого мерзавца… Всем остальным — завтракать. И так задержались с этим происшествием.
Монахи вереницей проследовали за настоятелем к трапезной. Брат Модест задержался, чтобы шепнуть:
— Не торопитесь, осматривайтесь как следует. Вашу еду я разогрею потом.
Андре кивком поблагодарил приятеля и прошел в келью.
Здесь мало что изменилось с его последнего визита. Разве что порядка стало меньше. Монах собирался в спешке, оставив немногочисленные свои пожитки разбросанными как попало.
На полу валялась одинокая сандалия. Летопись брат Дамьен бросил раскрытой на последней странице, чернильный прибор стоял рядом. Можно было подумать, что исчезнувшего застали врасплох за исполнением его основной обязанности.
Лу топтался в дверях, с любопытством оглядывая келью.
— Думаете, сбежал?
— Наверняка. Не пойму, правда, куда. Через горы ему не пройти, до деревни тоже неблизко, да и нагонят мигом.
— Может, коня спер? — испугано предположил слуга.
— Это вряд ли… Гнедой только вас признает, да и брат Арман поднял бы тревогу, если бы это случилось до его отъезда… Впрочем, проверьте на конюшне.
Парень выбежал. Андре поворошил соломенный тюфяк на монашеской постели, заглянул под кровать, но не обнаружил ничего интересного. Когда слуга вернулся, доктор сидел за столом, склонившись над осиротевшей летописью Сан-Антонио.
— На месте наш Гнедой. Я ему сена положил.
— Я так и думал, — рассеянно отозвался Андре.
— Что-нибудь интересное есть? — полюбопытствовал Лу, подходя ближе, и через плечо хозяина заглянул в журнал.
— Пожалуй, что есть… Только с наскоку не разберусь. Надо бы все-таки позавтракать, да и опросить свидетелей не помешает, пока воспоминания свежи.
— Дело говорите. Я как поем, соображаю лучше.
В этом Андре имел все основания сомневаться, но решил промолчать, чтобы не обижать слугу. Они вышли из кельи, а в дверях доктору пришла в голову мысль.
— Видите тот валун? Принесите-ка его сюда и подоприте дверь, когда я ее прикрою.
— Запереть хотите? Это я мигом, — захлопотал слуга.
Через минуту они оказались в трапезной. Сегодня тишина была еще более напряженной, чем обычно. Пожилые монахи склонились над тарелками и молча жевали. Андре окинул компанию внимательным взглядом, но выделить более или менее подозрительных лиц не сумел. В глаза ему смотрел лишь настоятель, смотрел твердо и неумолимо. Усаживаясь за свой стол, доктор мысленно поблагодарил бога за исчезновение старика. Если бы не это обстоятельство, им с поваром не миновать бы кары. Подчиняясь общему настроению, он как можно ниже склонился над своей тарелкой.
Аббат отложил ложку в сторону и буркнул:
— Вы закончили осмотр?
— Закончил, — негромко ответил Андре.
— В таком случае доложите, что удалось разузнать.
Доктор с трудом сдержал гнев по поводу такой бестактности. По лицу повара пробежала сочувственная усмешка, а брата Рикардо грубость настоятеля заставила нахмуриться еще сильнее обычного.
— Пока нечего докладывать. В комнате беспорядок, все указывает на то, что брат Дамьен собирался в спешке. Взял, думаю, только самое необходимое… Мы заперли келью на всякий случай. После завтрака я хотел бы опросить присутствующих… а, может быть, кто-то хочет сам рассказать о том, что видел или слышал? — Андре вгляделся в смущенные лица монахов. О брошенной на середине фразы летописи он решил умолчать, пока не разберется, что к чему. Старики между тем тоже не торопились раскрывать карты. Они отводили глаза, делали вид, что увлечены едой. Только аббат Лоран яростно сдвинул косматые брови.
Андре пожал плечами.