Воспользовавшись этой возможностью, доктор прошмыгнул в комнату брата Модеста. Он не нашел там ничего интересного. Чтением бывший барон явно не увлекался: на его столе были только пустые бутылки. Рядом с кроватью на полу стояла грязная тарелка с остатками пирога.
Минуту спустя доктор услышал, как мимо кельи прошли настоятель и брат Андони. Он выждал минуту, чтобы они наверняка добрались до кухни, после чего вышел наружу и юркнул в келью эконома. Андре повезло: едва затворив дверь, он услышал, как мимо протопал брат Серхио. Проспать ужин плотник, разумеется, не мог при всем старании.
Теперь монахи в трапезной. Если ужин брат Модест приготовил так же отвратительно, как обед, то у доктора в запасе не более получаса. Он действовал быстро по уже отработанному порядку. Прощупал тюфяк, заглянул под кровать, Ничего интересного, в частности, креста с тела брата Дамьена, в комнате не нашлось. На все про все ушло несколько минут.
Со всеми предосторожностями доктор перебрался в келью настоятеля. На ее обыск потребовалось больше времени: жилище аббата было просторнее и богаче обставлено, чем остальные. Впрочем, благодаря неряшливости хозяина заметать за собой следы Андре тоже не пришлось. Когда обыск закончился, комната практически не изменилась. Только очень наблюдательный глаз мог заметить разницу между беспорядком, который учинил сам настоятель, и тем, что оставил доктор.
Он минуту помедлил в дверях. Брат Арман, помнится, говорил, что настоятель спрятал бы улики в алтаре. Как будто неплохое место для нательного креста сбежавшего монаха…
В церкви царил сумрак; единственный на немаленькое помещение светильник коптил стену слева от двери. Андре понимал, что сильно рискует, но такой возможности более могло и не представиться. Он снял лампу со стены. Преодолевая страх, уговаривая себя, что пройти в алтарь с целью обыска и оправдания невинного — не такое уж осквернение — доктор пробирался вперед.
Он робко приблизился к святая святых церкви — каменному алтарю с лежащей на нем библией и чашей для даров, — приподнял лампу… Крест был там, рядом с чашей. Медное маленькое распятие с крошечной фигуркой Иисуса. Точно такое было на брате Рикардо.
Оно самое и есть! Ведь с точки зрения аббата Лорана покойный садовник не заслуживал даже чести быть похороненным на монастырской земле. Снять крест с самоубийцы для настоятеля вполне естественно… Да и не только для него. Мелькнула мысль: не спросить ли об этом прямо? — но Андре отогнал ее прочь. Снова общаться с комендантом на столь щекотливую тему не хотелось. Проще выведать все у плотника или спросить брата Армана, когда тот вернется. Он повесил светильник на прежнее место, после чего уселся на ближайшую скамью и перевел дух.
Итак, больше искать негде. Значит… Ничего это не значит. Улика может быть в кармане убийцы, это вам не окровавленная ряса! Он снова оказался в тупике. Если и подвернется случай поймать преступника, то расследование, которое провел доктор, здесь точно будет ни при чем. Несколько минут он провел в печальном оцепенении. Наконец, Андре встряхнул головой, встал и побрел в келью послушников.
Тучи неслись по небу, ветер в клочья рвал дым, поднимавшийся над кухонной трубой. Ужин, должно быть, уже окончен. Он потерял счет времени. Сумерки сгустились над горами задолго до заката, а солнце в этот день даже не выглянуло.
Комната встретила доктора полумраком и холодом. Сегодня точно придется насыпать в жаровню углей: пронизывающий ветер выдул весь теплый воздух через открытое окно. Притворив за собой дверь, Андре ощупью пробирался к лампе на столе, когда сообразил, что ставни закрыты. Он стал шарить по карманам куртки в поисках огнива.
— Я тут немного похозяйничал. Стало холодно, да и свет был больше не нужен.
Доктор обернулся. Из сумрака на него надвигалась массивная фигура в черной одежде. Поборов страх, поднимавшийся изнутри, он спросил:
— Вы позволите зажечь лампу?
— Ничего нового вы не увидите, — голос был хриплым и приглушенным, но Андре узнал его. В руке монаха что-то белело. Протокол! Доктор оставил его сохнуть на столе, когда последний раз был здесь. Так глупо! Вот для чего грозному визитеру нужен был свет.
— Вы прочли…
— Вы скрыли все, что удалось узнать. Столько времени водили меня за нос, злоупотребили гостеприимством и моим доверием! — рычал монах, приближаясь.
Андре отступил к окну. Если удастся одним рывком открыть ставни и выпрыгнуть… Впрочем, этот сумасшедший доберется до него раньше. Кричать бесполезно: строители Сан-Антонио явно хотели дать монахам возможность беспрепятственно убивать друг друга.