— Сосуд Знаний Вечности, — заявил Леонид. — Это Надя передала, она наблюдает за всем происходящим с моей помощью. Мы хотели взять ее с собой, но это слишком опасно.
Как она наблюдает? Вопрос, который не было смысла задавать — наверняка Железный Генерал мог теперь перенастраивать собственные глаза в камера или нечто подобное. Я первым подошел к специальному замочному барабану с пятью отверстиями. Коснулся рукой, стремясь проверить свою догадку.
*Обнаружен замок системы Портунус!
Внимание — перед вами замок высокого уровня. Предварительная оценка сложности — XXVIII.
Вероятность успешного взлома с учетом текущих характеристик — 2%.*
— Знаешь, что это такое? — я улыбнулся подошедшему Мелу.
— Это как-то связано с тем списком, где я на 8 месте? — поинтересовался Шерлиан.
— Когда это ты успел взломать Портунус? — удивился я.
— Я и не взламывал, но Система видим посчитала твои заслуги за мои, — пожал плечами мой бывший Двойник.
— Да, да, я знаю, что это такое, — отмахнулся Мел. — Расскажу этим вечером, когда будет передышка, идет? Сейчас у нас нет времени на подобную болтовню. Вскрыть его ты не сможешь, ключи используй!
— Как думаешь, как Хельмут смог его скрафтить? — я медленно, чтобы не ошибиться, вставлял один ключ за другим. Мне страсть как хотелось попытаться взломать Портунус 28 уровня, но Малькольм был прав — времени на это не было.
— Хельмут? Нет, конечно. Думаю Организация подогнала или вроде того. Этот уровень слишком высокий, да и замки и сейфы Портунуса не могут быть созданы игроками. Они существует во всех «Эпохах», как я понял. Есть такие внутряки, которые для определенных профессий существуют. Для бомбезных Ловкачей — это замки Портунус.
— Класс. Спасибо, что на седьмом глобале рассказываешь, а не раньше, — похвалил я Мела, открывая последний из пяти замков. — Ну что? Готовы?
— Открывай уже! — недовольно буркнул Гриша, топчась рядом с дверью. — Мне уже самому интересно, что этот алхимик тут спрятал.
Действительно, что? Я отворил ворота и первым шагнул в залитую светом комнату. Лаборотория. Вот первое, что приходило в голову. Просторное помещение, отведенное всецело угасшему гению Хельмута. Здесь он занимался своими разработками, здесь он создавал то, чем безмерно гордился. Огромное количество столов для крафта, колб, бутылок, мензурок и других химических приблуд. Здесь были небольшие грядки с неведомыми растениями, несколько деревьев, на ветвях которых росли неземные плоды. Мы снова оказались в декорациях фантастического фильма об алхимиках будущего! Но Хельмут не был героем, работающим в поте лица над великолепными открытиями.
Эта Лаборатория была его личным пространством, тем местом, куда он никого не пускал. Поэтому он даже не пытался спрятать свою истинную сущность в том месте, где открыто творил. Столы с человеческими останками, несколько колб, где в темной жидкости плавали погибшие игроки. Настоящая база безумного Врача, экспериментирующего над людьми. Монстр, который был достоин лишь смерти, которую я ему подарил.
— Черт, парнишка реально башкой поехал, — заявил Максимилиан. — Они все мертвы Кир, тут только одна живая аура. Вон там, — Мученик подбородком указал на дальние шкафчики.
Мы с Ловкачами переглянулись и отправились к месту. Тихон шел строго за нами, оно и понятно — скорее всего единственной выжившей была та самая Эмма. Ее не выдавала аура злодея — значит карма была не минусовой, иначе бы мы сразу заметили.
— Эмма, ты здесь? — спросил Тихон.
— Тихон? Это ты? — испуганный, детский голосок. Может даже слишком детский. Дверца шкафчика слегка приоткрылась и наружу выглянула малышка лет десяти.
— Совсем ребенок, — вырвалось у меня.
— Это результат трансмутации, — крикнула девочка в ответ. — Я тебя знаю! Это ты Вовку убил! Ненавижу!
Девочка выпрыгнула из своего укрытия. В одной руке она сжимала мензурку с густой, темно-красной жидкостью, а в другой держала ту самую пилюлю, меняющую карму. Заплаканные глаза, следы соленых слез на щеках, испуганные детские глаза василькового цвета и грязная, скомканная копна зеленых волос. Она по-детски надула щеки и собиралась в сердцах сделать два действия: проглотить пилюлю и метнуть в меня мензурку.
Одно движение и я оказался рядом, выхтавил пилюлю и мензурку, откинул за спину Мелу и Шерлиану, а сам схватил девочку за запястья и поднял над землей. Ее короткие ножки смешно замолотили по воздуху.
— Отпусти, придурок! — кричала она. — Кретин скоростной! Флэш недобитый! Хрен ли ты лыбишься?
— Эмма, пожалуйста, послушай, — Мел с Шерлианом поймали предметы, а Тихон подошел ближе. — Ты же сама понимаешь — Хельмут перешел на сторону злодеев. Что еще нам оставалось?
— Перешел? Хрена лысого он перешел! Это те двое придурков, — она зыркнула на Мела с Шерлианом, — его перехитрили и заставили карм-верс съесть!
— Если он не хотел быть злодеем, мог бы съесть пилюлю повторно, — я был сама хладнокровность.
— Ее можно съесть лишь раз! И действие ее необратимое! Карма может быть поменена только в минус, не наоборот. Так что из злодея героем не станешь! В основе этой таблетки — кровь игроков-героев. Ее поглощение считается…
— Кровным грехом, — прошептал Мел.
— То же действие, что у твоего Посмертного Шедевра? — спросил я и друг кивнул. — Зачем было создавать подобную хрень?
— Заказ Капитана, — скривилась Эмма. — Она сказала, что сможет убедить всех игроков столицы перейти за злодеев. Тогда мы победим и сможем закончить «Эпоху» по-своему. Хельмут и повелся.
— А ты чего карм-верс не проглотила тогда? — я вскинул бровь.
— Пошла в жопу эта Капитан! Тварь фигуристая! Жируха проклятая!
— Ты точно не потерянная сестра Ивилины?
— Кого? Этой мымры с драконьем пламенем? — Эмма явно разошлась. Слушать ругательства от девушки с внешностью ребенка было одновременно некомфортно и очень смешно.
— Эмма, Эмма, послушай, — Тихон попросил меня отпустить девушку. — Ты же понимаешь, что мы представляем Альянс Героев. Да, смерть Хельмута — это ужасно. Но он был в шаге от того, чтобы самому стать злодеем. Ты же этого никогда не хотела.
— Ты поэтому ушел, да? — спросила девочка, широко расставив ноги и уперев кулачки в бока.
— Конечно. Я не мог больше терпеть этот «показной нейтралитет». Ты слышала, что случилось вчера?
— Я догадалась, когда Лабороториум Сакрум оказался расформирован, видела внутреннюю переписку клана. Они все с ума посходили, — вздохнула девочку. — Скольких удалось вытащить?
— Многих. Многих из тех, кто остался героем.
— И что теперь? Мне присоединиться к убийце Хельмута? — она взглянула на меня исподлобья.
— Это ты сама вольна решать, — мягко улыбнулся я. — В Альянсе три клана, ты можешь выбрать любой. Выбери любой другой и можешь тихо ненавидеть меня до самого конца «Эпохи».
— Ишь ты, — фыркнула девочка. — Ладно, там поглядим, — она быстро сменила гнев на милость. Совсем как ребенок. — Сюда вы как попали?
— Мы собрали все пять ключей и открыли замок, — похвастался я.
*Осталось 5 минут до деактивации купола.*
— А теперь у нас осталось 5 минут до деактивации купола. Стоит ему растаять, как сотни злодеев набросятся на нас и пожелают разграбить наследие Хельмута. Что скажешь, Эмма? Может поможешь нам собрать все самое важное и убраться отсюда?
— Ешки-матрешки! Чего же вы раньше молчали? Это мне надо все вещи собрать свои! И главное — книги Вовкины.
— Я могу помочь со сборами, — подошел Леонид. — Я Крафтер, пойму с полуслова все, что ты скажешь. Но главное, что нас интересует — это философский камень. Скажи пожалуйста, смог ли Хельмут его создать?
— Э-э-э, ну-у-у, как сказать, как сказать.
— Пожалуйста, скажи как есть, Эмма, — взмолился Тихон.
— В общем, это. Он создал Философский камень. Точнее, мы вместе это сделали.
Не передать, как от этих слов забилось мое сердце. Если все, что рассказывал мне Люмз, можно будет осуществить с помощью этого артефакта, то до нашей победы рукой подать! Вот только я не мог разобрать ничего столь яркого в этой Лаборатории и вряд ли Чутье меня подводило.