Последовало долгая, может даже слишком долгая, пауза, а после лучи прожекторов потянулись к замку, указывая на трехметровые ворота.
— Входи. Тебя проводят. Без глупостей, Мел.
— Какие уж тут глупости, — простодушно заявил Посланник Богов, двигаясь к открывшемуся входу.
Он не видел и не мог знать — следуют рядом с ним Таня и Линда. Даже Шерлиан вряд ли мог бы различить их, если бы не способности Оникса. Они договорились, что будут сохранять молчание на тот случай, если среди игроков Хельмута есть кто-то вроде Оракула. Лучше было перестраховаться, чем так нелепо провалить задание.
Мела с затаившимся в его тени Шерлианом встретил внушительных размеров мускулистый гомункул. Чудовище не умело разговаривать, поэтому жестами показало, чтобы гость следовал за ним. Мел простодушно кивнул и они направились вглубь Лабороториум Сакрум.
Это было дрянное место, так подумал Шерлиан. Практические средневековый декор, с той лишь разницей, что коридоры освещали не факелы, а электрические лампы. Их тусклый, бледный свет выхватывал красный кирпич и темно-серый бетон пола. Арочные коридоры тянулись бесконечными венами сквозь всю громаду механического замка — без специального провожатого здесь было легко потеряться. Атаковать такое место было бы слишком проблематично — Шерлиан подозревал, что стены подпитываются магией или алхимической энергией, а значит сломить это место нахрапом не выйдет. Наверняка Хельмут создавал подобный замок для того, чтобы остановить своих главных врагов. Сделал его достаточно прочным, чтобы выдержать магические атаки Капитана и невообразимо запутанным, чтобы ограничить молниеносную скорость Кира.
Они долго блуждали по холодным, пустынным коридорам, как если бы Хельмут старался специально утомить их перед встречей. Мел всем своим видом старался не показывать, как на самом деле он торопится, но Шерлиан буквально чувствовал нехватку времени. Гомункул наконец-то привел их к массивным дверям, на страже которых стояло двое таких же монстров. Они смерили пришельца взглядом своих лишенных век глаз и медленно, не слишком заботясь о чужом времени, отворили двери, ведущие в главную лабораторию Хельмута.
— Мел, — без проявления хоть каких-либо эмоций поздоровался Хельмут.
— Хельмут, дружище! — Малькольм распахнул объятия, словно собираясь схватить в охапку Алхимика.
Внутри помещение оказалось той самой лабораторией, которую представляет себе любитель фантастики, когда слышит словосочетание «секретная лаборатория злого гения». Шерлиана удивило количество непонятных приборов, разноцветных колб, мензурок, ковшиков и каких-то электронных приспособлений. Казалось, тут проводили опыты сотни ученых, а не один Экспериментальный Создатель.
— Не помню, чтобы мы с тобой были друзьями, — Хельмут сидел у центрального стола. Перед ним были разложены несколько книг и выставлены с десяток наполненных фиолетовым составом колб. Остальную поверхность стола занимали всевозможные редкие ингредиенты.
— Знаешь, дружба порой может начаться в самый невероятный момент!
— Вот как? — устало вздохнул Хельмут, поднимая бровь. — Зачем пожаловал? Кир прислал тебя?
— Если бы меня прислал Кир, ты бы вряд ли захотел со мной увидеться.
— Пофигу, — пожал плечами Создатель. — Ты не представляешь для меня угрозы. Вскоре наши базы закроет непроницаемым щитом и мне даже интересно, какую бредятины ты собираешься мне скормить.
— Откуда столько недоверия, дружище? — усмехнулся Мел. — Как я и сказал на улице — я пришел сюда по настоянию Камиллы.
— Это какому же? — хитро усмехнулся Хельмут.
— Да ладно тебе, Хельмут, — голос Мела изменился так резко, что Шерлиан чуть не выдал свое присутствие. Веселые, дурные и легкие нотки исчезли. В голосе появилась холодная сталь, как в речи человека, который без труда отнимает чужую жизнь. Хельмут вздрогнул и чуть не выронил пучок золотистой травы из рук. — Я пришел за Плодом Греха.
— Откуда тебе известно название, ведь…
— Камилла рассказала.
— Она говорила мне, что ты не станешь предавать Кира. Что тебя следует опасаться и пора устранить. Она говорила, что…
— Ты не обязан знать все на свете, — вздохнул Мел, приближаясь. — Твоя задача была в том, чтобы создать Плоды в достаточном количестве. Поздравляю, ты справился. Или ты думал, что сможешь находиться в выгодной позиции, держать Нейтралитет и тебя все еще продолжат посвящать во все планы? Нет, дружище, так дела не делаются. Ты будешь знать ровно столько, сколько мы решим тебе рассказать.
— Понятно, — не слишком обрадовался подобным речам Хельмут.
— Да и еще вот что. Твоя речь о том, что тебе ни к чему меня опасаться — это брехня, Хельмут. Ты прекрасно понимаешь, что в столице есть только три Императора. И ты не один из них.
— Я просто проверял тебя, — голос парня дрогнул. Он до чертиков боялся Мела, а Шерлиан никак не мог понять, почему.
*Потому что он прирожденный убийца, Шерлиан. Ты считаешь, что он решил идти путем Добра, может так и есть. Но в сердце этого игрока живет Тьма и ничего, кроме Тьмы.*
— Так что, продолжим обмен любезностями или ты отдашь мне Плод?
— Ты хочешь принять его прямо сейчас?
— Что я тебе только что сказал о планах? — вздохнул Мел. — Плод, живо, — он шагнул вперед и требовательно вытянул руку.
— Хорошо, — вздохнул Хельмут, поднимаясь с места. — Но, должен предупредить, его действие необратимо. И, как только ты его используешь, ну, все в твоем клане поймут, что ты стал злодеем. Будет оповещение и так далее, я тестировал его на своих соклановцах. Все лидеры клана об этом узнают. Так что будь осторожен.
— Уверен, я справлюсь, — холодно заметил Мел.
Хельмут достал из кармана небольшой шарик янтарного цвета и положил на ладонь Мела. Посланник Богов кивнул и направился к двери.
— Не собираешься меня выпускать? — удивленно спросил Малькольм.
— Что? А, ты уже уходишь? — чуть смутился Хельмут. — Сейчас, — он хлопнул в ладоши и гомункулы за дверью пришли в движение.
— Камилла спрашивала, когда ты собираешься принять ее, — Мел катал шарик между пальцев.
— Да, она задавала мне тот же вопрос, — вздохнул Хельмут. Парень заметно нервничал, но видно было, что он ждет, когда Мел поскорее свалит отсюда. — Я не могу на него ответить. Мы договорились, что мне будет даровано право выбирать и я собираюсь им воспользоваться.
— Многое изменилось, — заявил Мел, разворачиваясь к Хельмуту. — Весь мир изменился. Тебе придется принять решение.
— Что, сейчас? — Хельмут замотал головой. — Нет, мне нужно подумать. Завтра, я смогу принять его завтра. Как я уже и говорил Камилле.
— Меня всегда это раздражало в тебе, — со вздохом признался Мел.
— Что именно? — насторожился Хельмут.
— Твоя чертова нерешительность. Наверное в этом главная причина. Вся эта игра в злодеев — она такая скучная. Путь, который я выбрал, нравится мне гораздо больше.
— Какой еще путь?
— Настоящего героя, — Мел усмехнулся, возвращая легкость в голос и кинул за спину Плод Греха.
— Что ты делаешь?
Синхронность. Доверие. Стремление. Но прежде всего — скорость. Им необходимо было сработать с такой невероятной скоростью, что столь опасный противник, как Хельмут, не смог бы ничего сделать. По подсчетам Мела у них было ровно пятнадцать секунд. Именно столько времени в теории должен потратить раздраженный Экспериментальный Создатель на то, чтобы щелкнуть пальцами и призвать целую армию гомункулов, способных разорвать их на части. Каждое из событий произошло одновременно, каждый из участников «семерки» верил в успех и способности другого.
Так, Шерлиан мгновенно активировал теневое сердце, подхватывая Плод еще до того, как тот коснулся земли. Мастер Теней ринулся, обгоняя скорость звука, наружу, пролетая во тьме механического замка, скрываясь от взоров жителей и защитников этого места. Он летел на всех порах обратно, к крыше, на которой скрывался Кон. Фантом следил за фигуркой Мела, используя специальую оптику своей снайперской винтовки. Навык, которым он почти никогда не пользовался, поэтому Кон очень удивился, когда Мел сказал, что ему потребуется конкретно эта способность. Благодаря ей он смог проследить путь Мела по всей базе Алхимика и совершенно точно определить местоположение самого Хельмута. Как только Мел выбросил за спину Плод, он тут же передал короткую команду «Старт» в приватный чат их группы. Не теряя времени, Кон прицелился и выстрелил, целясь точно в голову Хельмуту.