Оказалось, что Хельмут создал целых три звездных крафта за прошлый глобал. Удивительное мастерство! Венцом его творения стал совместный проект, благодаря которому Эмма стала Философским Камнем — генератором бесконечной энергии, способной звезды знают на что. Вторым по важности предметом был Бублик, как назвала его Эмма. Бубликом была Химера, созданная из трех игроков — именно благодаря этой «вещи», Хельмут мог штамповать карм-версы. В чем-то я действительно оказался прав — эта химера действовала по принципу Посмертного Шедевра Мела. Химера находилась где-то на границе между жизнью и смертью и каждая созданная пилюля была фактически Посмертным Предметом, использовать который была грехом. Леонида очень заинтересовала эта химера, но Эмма сообщила, что после того, как Хельмут стал злодеем, он уничтожил Бублика. Я в этой информации сомневался — мы с Шерлианом обнаружили уродливое создание, покрытое химическими ожогами, рядом с ним валялись мензурки с точно такой же бурой жидкостью, как сжимала Эмма. Третьим предметом оказалось кольцо Алхимика, которое позволяло ускорять алхимические реакции и крафтить на запредельной скорости. Его он надел, когда отправился сражаться со мной.
— Выходит, осталась только ты? — слегка разочарованно спросил Леонид.
— Не совсем, — девочка достала пухленькую энциклопедию. — Вот трактат по созданию этого кольца. Книга сложная, но если среди вас есть подходящий Крафтер, он сможет ее прочитать и использовать.
— Великолепно! — я хлопнул в ладоши, оказываясь рядом. — Мы собрали все, что смогли, время вышло. Отправляемся?
— Все готово, — маги подошли и мы сбились в отряд посреди Лаборатории. Обратно мы заранее решили уходить в два этапа: сначала Гришиным порталом, а потом свитком возвращения, чтобы ненароком не спалить подземный поезд.
— Прощай, Вов, — тихо прошептала девочка.
— Портал сквозь Пустоту.
Нас привычно окутала тьма и мы вышли в паре километров от здания, на крыше заброшенной многоэтажки. Через секунду магия внутри неприступной крепости сдетонировала и выстрелила в разные стороны льдом, пустотой, электричеством и кровью. Даже здесь, не взирая на грохот магического «фейерверка», мы услышали наполненные болью и страхом крики погибающих злодеев.
— Придурки, — со слезами на глазах заявила Эмма. — Почему вы не захотели остаться героями?
— Они люди. Они испугались, — зачем-то ответил я.
— Услышь мой зов, Владыка Грома и Молнии! — Резо неожиданно взлетел над землей, указывая на здание Лабороториум Сакрум. — Позволь мне вершить правосудие, воспевая твое имя! Даруй заблудшим душам прощение и смерть. Торденгуден.
Небеса затянуло черными тучами, до нас донеслись раскаты чудовищного грома, а следом на грешную землю ударили плотные, связанные чьими-то могучими руками колонны молний. Такого не могло существовать в природы — столбы трескающихся от собственной мощи разрядов врубились в твердыню Хельмута. Они превращали замок в ничто, стирая его из реальности. Стихия наслаждалась собственной мощью, уничтожая один сегмент замка за другим. Что-то произошло, потому что мы услышали столь мощный взрыв, что заложило уши. Нас сшибло с ног взрывной волной, хоть мы и стояли очень далеко. Пряча взор от летящей в глаза пыли, я смог с трудом подняться и посмотреть туда, где еще недавно стоял побитый, но все еще целый дом клана Лабороториум Сакрум.
— Что это было? — спросил я у спустившегося на землю Резо. По его телу все еще бегали электрические разряды.
— Я проверил теорию, которую подсказал мне Люмз. Уничтожил «сердце» этой штаб-квартиры.
— Ты показушник, — заявил Гриша. — Захотел забрать себе звание Звездного Игрока?
— Да я бы с радостью, — улыбнулся Резо. — Но, как я уже сказал, если Рэйк решил сражаться всерьез, его уже будет не остановить.
Я в этом сомневался, но спорить не хотел. Если подобное говорил игрок, который только что одним заклинанием полностью уничтожил область в несколько гектаров, не оставив ничего, кроме пепелища — то значит он что-то, да понимал.
— Возвращаемся домой, порадуем Люмза, — заключил я, собрал всех в круг и сорвал печать со свитка возвращения.
— Гляди-ка это что? Герой? — десяток Безликих стояли в дозоре на границе Сити. Они оберегали базу злодеев от любого нападения, хоть и не думали, что кто-то достаточно тупой и смелый решится напасть на них.
Только пару раз они видели потерявшихся героев, которые не представляли для них никакой опасности. Но даже тогда они разделывались с ними с особой жестокостью. Потому что поверили в собственную злость, открыли сердце тьме и перестали быть теми, кого можно было бы назвать людьми. Вот и сейчас они глумились над одиноким путешественником, плохо понимая, что именно ждет их дальше.