Непобедимый монстр, созданный устроителями «Эпохи», страшно завопил, хватая обломки автомобиля, оставшегося на подземной парковке и изо всех сил метнул его в Рэйка. Естественно, мечник без труда разрезал снаряд еще до того, как он достиг цели. Но это было уже не важно — ба’альтрак успел метнуться в сторону, разбить завал парой точных ударов и подхватить копье. Внутренняя Комета распознала никому не принадлежащий артефакт, привязала его к ба’альтраку и разрешила использование. В следующую секунду Рэйк увидел, как монстр прыгнул к нему, вооруженный длинным, тяжелым копьем.
Блокировать выпады стало в разы тяжелее. Рэйк больше не мог контратаковать, ему показалось, что он попал в западню, где сверхзвуковая швейная машинка должна была рано или поздно разорвать его на части. Он блокировал, парировал, старался бить в ответ, но это казалось невозможным: настолько часто наносились удары. Само пространство перед глазами Рэйка превратилось в непроглядную тучу, состоявшую из острого лезвия копья. Монстр бил с такой остервенелой силой и скоростью, что Рэйку нельзя было допускать ошибок. Он активировал все необходимые навыки в строгой последовательности, следил за тем, чтобы стойка не спала не вовремя, чтобы каждый навык активировался именно в тот момент, когда ему нужна была дополнительная поддержка.
Рэйк перестал думать обо всем на свете, кроме этой конкретной дуэли. Его руки работали на автомате, тело двигалось согласно с мыслями, разум оказался полностью очищен. Каждую секунду игрок превосходил разумный предел «Эпохи», становясь все более и более совершенным мечником. Этого не хватало. Он пропускал удары — сначала крохотные, мелкие царапины, от которых даже не чувствовал боли. Потом пару раз альбиносу удалось как следует задеть его ногу и живот. Рэйк сжал зубы и почувствовал солоноватый привкус во рту. Он даже не понимал, что замедляется с каждой секундой, тогда как монстр только ускорялся. Никаких красивых техник, никаких неожиданных навыков — только движение на пике скорости воображения, с которой не мог соперничать человек из плоти и крови.
Куда делись нанесенные прежде раны? Что случилось со слепой зоной и предполагаемым триумфом? Рэйку очень хотелось опустить руки и сдаться. Он никогда прежде не сражался так долго. Все тело занемело, а пальцы судорожно хватались за рукоятки мечей, как за спасительные тросы. Вдруг что-то ударило его в плечо — монстру удалось пробиться сквозь стальную завесу искусных мечей и лезвие копья раздробило плечо мечника. Ба’альтрак победаносно вскричал, нанося резкий удар свободной рукой в бок игрока. Рэйк скривился от боли и оступился всего лишь на секунду — это вполне хватило, чтобы альбинос ударил копьем снизу вверх, насаживая врага как копченого хряка.
Острая боль сковала сознание, а перед глазами появился громадный экран с Критическим Повреждением. Рэйк едва не отключился, все еще упрямо сжимая клинки.
— Гинт’рата! — заявил альбинос, что означала «победа».
— Уверен? — сквозь закрывающую взор пелену, Рэйк заметил, как откуда-то вылез Федор. Он использовал монстроузную форму существа с длинными руками, совсем как у этого альбиноса. Сплюснутая голова с широким ртом, наполненным острыми и тонкими зубами. — Как по мне, так наша битва только начинается.
Монстр ничего не ответил, смахнув Рэйка в сторону, он развернулся к Федору и закричал, перехватывая поудобнее копье.
[Кир]: Ты ж еще жив, Рэйк? Вставай давай. Мы все придумали, но у нас будет только один шанс. Не думай о своей жизни. Спровоцируй его, заставь тебя ненавидеть и пусть он проткнет тебя насквозь. Так мы его и завалим. Вставай!
О чем он? Рэйк плохо понимал, но смог все же выхватить зелье и кое как выпить. Кир был прав — он действительно не умер. Но продолжать сражаться? Хотя, какой смысл в бегстве? Это существо перебьет всех игроков в округе и все равно найдет их рано или поздно. У этого безумца был план, так почему бы ему не довериться? Рэйк, покачиваясь, поднялся и увидел, как альбинос напал на Федора.