— Чтобы показать таким тварям, как ты, где их место, — вспылила Катя, принимая боевую стойку.
— Высокомерие? Сможешь его подкрепить? — в отличии от прошлого боя, Алукард заранее вытащил длинный, прекрасный клинок. Я смог рассмотреть богато украшенную гарду и по достоинству оценить молочный блеск невиданной стали. Кузнец, выковавший это оружие, не экономил на материалах, вкладывая всю душу в великолепный меч.
— Серия пробивающих ударов, — Катя не собиралась играть с ним в кошки-мышки. Уже знакомая мне техника, когда кулаки будто исчезали, размывались в воздухе, разрушая тела мобов. Я еще ни разу не видел того, кто мог бы полностью блокировать или увернуться от этой техники.
До этого момента.
Он скользил, танцевал, плыл по воздуху, кружась в безумно точном, искусном танце. Кате приходилось разворачиваться, менять угол ударов и стараться хоть как-то поймать изворотливого гада. Невозможная задача. Слишком широкая пропасть в их начальных навыках. Алукард больше походил на рейд босса, которого ради насмешки инопланетяне сделали потенциальным союзником. Сомневаюсь, что даже Архи-Друид справился бы с ним. Юрий Вадимович был, безусловно, очень силен, но сын Дракулы обитал в совсем другой вселенной.
Его кулак прорвался сквозь шквал бесконечных Катиных ударов и врезался в массивную челюсть. Девушка охнула и стала заваливаться набок, Гриша попытался броситься ей на помощь, но мы с Ольгой тут же остановили его:
— Вспомни квест — только дуэль один на один! Неужели ты хочешь, чтобы Катя пожертвовала этой попыткой зря?!
Парень до скрипа сжал зубы, но нас послушал, хоть и понимал, от чего мы его спасаем. По тому, с какой легкостью дампир увернулся и какой силы нанес контратаку — все стало предельно ясно. Следующий выпад станет для Кати финальным.
— Вот поэтому я уже и не надеюсь на род человеческий, — грустно прошептал Алукард, отводя клинок в сторону. — Узрите лишь часть того, чему вы собираетесь бросить вызов. Блеск Полной Луны.
— Первая Форма: Ладони Ветра.
Клинок Алукарда растворился в сумраке, становясь туманным маревом, сотканными из тончайших линий стали, каждая из которых способна была рассечь самую твердую из глыб. Эта атака должна была уничтожить, разорвать на части, стереть в порошок нашу Катю. И все же — она смогла защититься.
Я не знал, что это был за навык, но он сработал. Девушка расслабила кулаки и вытянула вперед раскрытые ладони. Она встретила стальную стихию, раскидывая, парируя и отталкивая опасный клинок в сторону, не позволяя ранить себя. Атака и защита слились в единый порыв, продлившийся всего несколько секунд, за которые Алукард сумел нанести куда больше тысячи ударов.
Ни один не задел жизненно важные точки на Катином теле.
Наша Чемпионка все еще стояла на ногах, когда ошарашенный дампир шагнул в сторону, разглядывая непревзойденную девушку. Но, к сожалению, его атаки были куда опаснее и сильнее, чем Катя рассчитывала. Ее руки оказались практически уничтожены, изорваны в клочья и теперь висели по бокам бесполезными тряпками, совсем не похожими на те массивные, обвитые лоскутами мышц ручищи, которыми так гордилась моя подруга.
— Я впечатлен, — кивнул Алукард. — Жаль, что и этого недостаточно.
— Я все еще на ногах… — он не позволил ей закончить. Молочный росчерк клинка отсек Чемпионке голову и все двадцать четыре человека одновременно повернулись в сторону, не желая смотреть на смерть девушки. Пусть и не настоящую, не финальную, но все же.
Нет, не двадцать четыре.
Краем глаза я заметил, как сильно сжал зубы Гриша. Его пальцы впились в древко жезла так, что побелели костяшки. Еще немного и его пальцы сломаются от напряжения. Парня трясло, но он был не в силах ничего поделать.
— Мы уничтожим твоего отца, — прошипел он, еле сдерживаясь. — И ты всю оставшуюся бессмертную жизнь будешь сожалеть о том, что не присоединился к нам. Те, кого ты назвал слабыми оказались смелее и сильнее тебя. Какого тебе осознавать это, Алукард?
— Пока еще, — дампир повернулся к нам спиной, теряя всякий интерес. — Все, на что вы способны — это молоть языком. Оставьте меня, ваше предложение лишено смысла.
— Хватит, Гриш, — Катя, покачиваясь, подошла и обняла Мага. — Спасибо, что пытался постоять за меня. Я это ценю, правда. Теперь осталось лишь утереть нос этому выскочке, ведь так?
— Именно так, — угрюмо кивнул мой друг.
И мы поплелись на выход, не сговариваясь, угрюмой толпой, то и дело оглядываясь с опаской. Но, сын величайшего вампира продолжал тихо сидеть у статуи, потеряв всякий интерес к слабым людишкам.
— Пошли искать эту заброшенную хибару, — рыкнула Ольга голосом, не терпящим отказа. — Если там внутри такой же придурок, как этот, то придется просить прощения у Вольмондов, связывать одного из них и силком тащить в Механический Замок. За мной!