Один пропущенный удар когтя — и я буду выпотрошена. Один укус этих массивных клыков или кромсающих зубов — и мой позвоночник будет вырван из тела. Я превращусь в лохмотья, разбросанные по этому лесу.
Но сквозь меч Рейкера не проходит абсолютно ничего. Он продолжает наносить удары и неуклонно двигаться вперед, не уступая ни пяди земли. Он наступает как воин на передовой линии фронта. Его клинок поет, достигая цели снова и снова, пока Рейкер разит врагов рукой, которая, кажется, никогда не знает усталости.
Так продолжается до тех пор, пока в лесу не воцаряется тишина.
Я тяжело дышу, прижавшись к его груди. Мои руки обвивают его шею, пока я отчаянно цепляюсь за него, скрестив лодыжки у него за спиной.
В следующий миг Рейкер бесцеремонно отталкивает меня. Мне удается приземлиться на одну ногу, но вторая подкашивается, и я шлепаюсь прямо на задницу.
Я вскидываю голову, оскалив зубы, — но слова застревают в горле.
С Рейкера буквально течет кровь. Она капает с его капюшона. С его меча. Стекает по каждому дюйму доспехов. Единственная чистая часть его тела — грудь, к которой он меня прижимал. И теперь, когда я больше не парализована ужасом, я чувствую, как на моей спине застывает толстый слой чужой плоти и крови.
Я не вижу его лица, но по его позе… по тому, как крепко он всё еще сжимает рукоять меча, словно раздумывая, не пронзить ли мне грудь, чтобы продолжить путь в одиночку…
— Ты злишься.
Его рычание в ответ заставляет меня сглотнуть.
Я пячусь назад, помогая себе руками и ногами.
— Те воины в таверне. Они… они выследили меня, я не…
— Я знаю, — отрезает он. Его татуированные костяшки пальцев побелели сильнее обычного, пока он сжимает клинок.
Точно. Ну конечно. Он, должно быть, видел их. Мой голос превращается в рваный шепот:
— Ты… ты вошел туда за мной.
— Я вошел в туман за этим мечом, — рычит он. Он имеет в виду мой меч. Тот, что висит у меня за спиной, всё еще перепачканный в крови саблеволка.
Так вот оно что. Вот причина, по которой он до сих пор меня не бросил. Нужна ли ему вообще карта? Скорее всего, нет. Ему нужен мой меч. Как и всем остальным.
Я продолжаю пятиться, опираясь на дрожащие руки. Ладони едва не скользят в… крови. Она повсюду. Вокруг лежат существа, искромсанные в клочья, причём удары были настолько точными, что плоть не висит рваными лоскутами — нет, срезы чистые и ровные. Совсем как те листья, разрубленные пополам.
Я не оборачиваюсь, чтобы оценить масштаб резни, устроенной в лесу, но я чувствую запах. Я легко могу представить, что белый Костяной лес теперь стал багровым от запекшейся крови.
Колени едва не подкашиваются, когда я поднимаюсь на ноги. Я вскидываю меч изнуренными руками, и боль в плече почти ослепляет меня.
Я не отдам его без боя. Хотя, увидев эту бойню, я как никогда ясно осознаю, что шансов у меня нет.
— Так почему бы просто не убить меня? — требую я ответа.
— Мне не нужны два меча в этом путешествии, — выплевывает он, и в его голосе слышится чистая ярость. — Я лучше позволю такой, как ты, нести его, чем кому-то другому.
Такой, как я.
Значит, я всего лишь безобидный мул, тащащий для него клинок, пока он ему не понадобится.
Вот зачем он меня тренирует. Не для того, чтобы я была под защитой… а для того, чтобы у меня был хоть призрачный шанс уберечь это оружие.
Он предаст меня при первой же возможности. Он заберет мой меч в тот самый миг, когда ему это заблагорассудится. Я знала это с самого начала, но… я думала… после всего того времени, что мы провели вместе…
Глупо было полагать, что он может чувствовать ко мне хоть каплю верности. Беспощадный воин. Монстр.
Всё, что я о нем думала, подтвердилось.
— Демон, — произношу я дрожащим голосом.
— Хуже, — отвечает он. И в этот момент он направляется ко мне, медленно и хищно. Он приближается, и я спотыкаюсь, пятясь назад. С него стекает кровь. Его капюшон и доспехи пропитаны ею насквозь.
И ни капли этой крови не принадлежит ему.
Он — само воплощение смертоносного воина. Он не останавливается, как и я, пока я не зацепляюсь за что-то и снова не падаю на задницу. Голова. Я споткнулась о клык, торчащий из безжизненной головы существа, которое Рейкер в одиночку — буквально — обезглавил своим клинком, пока я висела на нем.
И это не единственная туша. Каждое создание, охотившееся за мной в этом лесу, теперь превращено в лоскуты плоти.
Я перевожу взгляд с глаз зверя на тьму под капюшоном Рейкера. Он возвышается надо мной, словно я — загнанная в угол добыча. Я сглатываю. Капля крови, упавшая с его капюшона, пачкает мою щеку, и я вздрагиваю. Он наклоняется ближе, и его голос звучит твердо, как сталь в моих дрожащих руках: