Должно быть, когда-то это было прекрасное место. Теперь оно едва держится. Большая часть потолка обрушилась. Дождь льет сквозь огромные дыры, которые выглядят так, словно их разорвали массивными когтями. Природа берет свое: растения карабкаются по стенам и стелются по полу. Чем дальше вглубь дома, тем сильнее разрушения. Некоторые комнаты превратились в груды обломков. Другие выглядят так, будто всё содержимое из них просто высосали. Но я иду на тепло, к комнате, которая сохранилась почти полностью. В глубине ее расположен очаг.
Рейкер сидит на корточках перед поленьями. Его доспехи свалены кучей на полу. Он снова в одежде из легкого материала и в своем капюшоне.
Я присаживаюсь рядом с ним, и он заметно напрягается.
Осторожно я протягиваю руки к пламени, подавляя вспышку беспокойства, которая всегда возникает у меня рядом с огнем.
— Спасибо, — выдыхаю я, закрывая глаза; это тепло проникает до самых костей. Я и не осознавала, как сильно замерзла, пока не почувствовала этот жар.
Рейкер бурчит что-то невнятное в ответ.
Когда мы оба согреваемся, я поворачиваюсь к нему.
— Мой следующий урок, — произношу я, потянувшись к мечу. Мое плечо теперь в порядке. За это стоит поблагодарить слюну медведя. И Рейкера.
Он встает.
— Я больше не буду тебя тренировать, — говорит он.
Между моими бровями пролегает складка. Я тоже поднимаюсь.
— Что ты имеешь в виду?
Его голос звучит резко и тихо:
— Это было бы пустой тратой времени.
Опять началось?
— Ты обещал, что будешь меня учить.
— Я передумал.
Я моргаю и… я не понимаю. Всего несколько часов назад он разговаривал со мной. Издавал звук, почти похожий на смех.
Откуда это взялось? Почему он вдруг снова стал таким холодным?
— Но…
Он оборачивается, быстрый как молния.
— Хочешь урок, Арис? Не суйся, черт возьми, в смертоносные туманы. Не приближайся к смертоносным тварям. Не смотри с обожанием на то, что, не колеблясь, перегрызет тебе горло. Не смей говорить, что этот мир, который убьет тебя тысячью разных способов, прекрасен.
Я стою на своем, не отводя взгляда, и он наступает на меня, так что мне приходится задрать голову, чтобы смотреть вглубь его капюшона. Он не разговаривает со мной. Никогда. Но сейчас его будто прорвало. Сейчас ему просто необходимо высказать всё, что он чувствует.
— Ты — самый безрассудный человек из всех, кого я встречал. Опасность липнет к тебе. А ты бежишь ей прямо навстречу. Ты будто заигрываешь со смертью. Будто пытаешься утащить меня на дно за собой. — Я не думала, что это возможно, но его голос становится еще резче, холоднее. — Каждый день я думаю, что ты не сможешь стать еще глупее, и каждый день ты доказываешь, что я ошибался.
Я вздрагиваю, будто от пощечины.
— Я как-то выжила до этого момента.
Он просто смеется. И этот смех злой. Жестокий. Он делает шаг ко мне.
— Ты жива лишь потому, что мой клинок стоял между тобой и смертью. И мне это чертовски надоело, Арис. Я тебе не спаситель. Я не твой опекун.
Я хмурюсь. В этом всё дело? Слова охотника задели его за живое? Он оглядывает меня с ног до головы, и я легко могу представить, как он кривится в усмешке под своей маской.
— Хочешь сдохнуть? Валяй, продолжай в том же духе. Но я больше не буду за этим наблюдать. С меня хватит.
Я открываю рот и тут же закрываю его. Хочется высказать тысячу вещей, но горло перехватывает. Единственное, что я выдавливаю:
— Я тебе нужна.
Ему нужна моя карта. Он хочет заполучить мой меч.
— Ты мне нужна? — Он снова смеется, и от этого жестокого звука я чувствую себя не лучше придорожной грязи. — Ты? Причина каждого испытания, каждой проблемы, каждой атаки, с которой мы столкнулись? — Он качает головой. — Никакая карта этого не стоит. Без тебя мне будет лучше, — рычит он.
Глаза жжет. Я чувствую, как по щеке скатывается слеза.
И это, кажется, злит его еще сильнее. Он встает прямо передо мной и произносит:
— Ты слабая. Ты глупая. Если хочешь жить — разворачивайся. Оставь свой меч. Сдайся. У тебя нет того, что нужно для выживания здесь. Никогда не было.
Я не хочу этого — черт возьми, совсем не хочу, — но начинаю плакать по-настоящему. Всхлип срывается с моих губ. Он лишь качает головой.
— Иди домой, Арис, — говорит он. Затем проходит мимо меня, мимо огня и скрывается в глубине руин.
ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: https://t.me/mousebookagency
ГЛАВА 25
Лодка оказывается тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Гравий и грязь скрежещут под ее килем, когда я тащу ее к кромке черной, лишенной отражений звезд воды. Дождь мгновенно поглощает этот звук.