Должно быть, сейчас разгар дня, но всё вокруг выглядит как глубокие сумерки — солнце по-прежнему задушено грозовыми тучами. Рейкер заперся в комнате на противоположной стороне руин. За те несколько часов, что прошли с момента нашей ссоры у очага, он так и не показался.
Мое время с ним подошло к концу. Это очевидно. Он поставил на мне крест. Он решил, что я не стою ни этой карты, ни роли вьючного мула для меча, который он в своих мыслях уже присвоил. И я не собираюсь смиренно ждать, пока он убьет меня, чтобы забрать его насовсем.
В разгар этого шторма у меня есть шанс сбежать. От Рейкера. От собственного стыда и чувства вины.
Потому что он прав. Я стала причиной стольких опасностей. Я могла бы винить свой меч и внимание, которое он привлекает, но у Рейкера есть точно такое же оружие, и при этом он не вляпался и в долю тех неприятностей, что нашла я. Мне нужно быть сильнее. Лучше.
Без него.
Я постоянно оглядываюсь через плечо, ожидая увидеть этот капюшон, блеск маски или сияние великолепного клинка за мгновение до того, как он меня прикончит. Но вокруг нет ничего, кроме стены дождя и ветра.
Поверить не могу, что он всерьез решил, будто я просто отдам свой меч. Оставлю его на полу и поползу обратно к воротам, поджав хвост.
К черту его.
Земля наконец уходит из-под днища, и я резко выдыхаю, когда лодка врезается в воду. Осторожно забираюсь внутрь. Возле ног лежат весла. Я никогда раньше этого не делала — лодка Ксары управлялась сама собой, — но основы я понимаю. Требуется несколько попыток, и пара раз, когда весла едва не выскальзывают в темное озеро, но в конце концов я соображаю, что к чему. А затем с той же силой, которую я пыталась развить для владения мечом, я начинаю грести.
Дождь вонзается в воду вокруг меня мириадами игл. Лодка и весла расходятся кругами. Я вглядываюсь в ониксовую гладь озера, воображая, как какое-нибудь чудовище вот-вот вырвется из бездны. Холод прошивает мою кровь — такое чувство, будто прямо под поверхностью я встретилась взглядом с чем-то древним, чем-то, что мое слабое смертное зрение не способно различить. Но ничто не нарушает спокойствие воды.
Руки быстро начинает жечь, но я не замедляюсь, опасаясь, что Рейкер заметит мое исчезновение и поймет: я вовсе не оставила свой меч.
Если он действительно так жаждет получить мой клинок — что ж, по крайней мере, у меня есть фора.
И у меня есть карта — это преимущество. Я знаю, какие ландшафты ждут впереди. И именно поэтому я чертовски жалею о том, что мне приходится проходить через это в одиночку.
Хотя ненавидеть его так просто, он был постоянным присутствием рядом со мной в течение нескольких недель. Он был той самой рукой в темных местах, неохотно помогавшей мне через них пробраться. Уголек печали шевелится в груди при мысли о том, что я больше никогда его не увижу. Но его тут же затаптывают те слова, которые он наговорил. Очевидно, он ненавидит меня почти так же сильно, как я его.
Вероятно, он испытает облегчение, когда увидит, что я исчезла.
Я гребу и гребу до тех пор, пока островок и замок не превращаются в размытые пятна в пелене дождя. Пока лодку грубо не выбрасывает на берег. Пока мои сапоги не начинают хрустеть по камням, и я не карабкаюсь вверх по отвесной скале.
Пока я не скрываюсь за деревьями, навсегда оставив Рейкера позади.
Что ж, похоже, я нашла этот гребаный Штормовой лес.
На карте это место выглядело странно: обычное пятно леса, украшенное несколькими завитушками.
В реальности же меня методично истязают листья, летящие в вихрях, ревущий ветер, дождь, хлещущий словно адское пламя, и ветки, явно вознамерившиеся проткнуть меня насквозь.
Каждый шаг дается с колоссальным трудом. Я стискиваю зубы и пру против потока, но это всё равно что толкать стену. Я чувствую, как мои силы тают.
Проклятье.
Мне стоит найти укрытие или переждать… но я не могу. Скоро Рейкер поймет, что я исчезла. И если он действительно хочет этот меч, он пустится в погоню.
Удивительно, что он не украл его еще там, в руинах. Неужели он решил, что я слишком слаба, чтобы решиться на побег? Слишком труслива?
Неужели он правда думал, что я просто оставлю его?
Сейчас это не имеет значения. Важно лишь одно — убраться от него как можно дальше.
Сжимая меч в руке, я прокладываю себе путь, не сводя глаз с окружения в поисках признаков тех многочисленных тварей, что процветают в штормах, — тех самых из книги, что пробуждаются от раскатов грома и напитываются энергией от копий молний. Я не вижу никакого движения, кроме деревьев, которые буквально раздирает в клочья яростный ветер.