Вален, должно быть, тоже это слышит, потому что из ее груди вырывается жалобный всхлип.
И я — величайшая, набитая дура. Я почти слышу в голове голос Рейкера, подтверждающий это. Потому что я подхожу к ней и приседаю на корточки. Обхватываю пальцами край массивной ветви, которая придавила ее руку к земле. А затем с натужным стоном начинаю поднимать.
— Что ты делаешь? — требует ответа Вален.
— Просто… откатывайся… — выдавливаю я сквозь зубы, голос дрожит от напряжения. Я приподнимаю дерево еще на дюйм.
С диким воплем агонии она выкатывается из-под ветки. Я роняю дерево и тяжело дышу.
Кость раздроблена. Острый обломок торчит из разорванной, окровавленной кожи. Мышцы превратились в месиво.
— Бесполезно, — хрипит она. Ее лицо стало мертвенно-бледным. — Я труп.
Она права. Я чувствую, как та призрачная женщина подбирается всё ближе; ее голод — это бездонный колодец, который невозможно наполнить, ее страдание пропитывает этот лес насквозь. И она не единственное изголодавшееся создание в этих чащах.
— Кто назначил награду за мою голову? — спрашиваю я.
Вален бросает на меня уничтожающий взгляд, словно я — злодейка, раз не даю ей умереть спокойно. Она прижимает к себе изувеченную руку, будто это может чем-то помочь. Наконец, она выдавливает:
— Я не знаю. Какой-то бессмертный рассказал мне о награде. Мне велели доставить тебя к кавалерии, если поймаю.
Мое сердце замирает, я вспоминаю следы копыт на дороге.
— К кавалерии?
Она кивает. Ее лицо искажается от боли, когда торчащая кость шевелится.
— Я шла за ними до этого места. Они, кажется, знали, что ты где-то здесь. Они… они охотятся не только за тобой. Им нужен… нужен он. Глава королевской гвардии.
Рейкер.
Горло сжимает спазм.
— Почему?
— Не знаю, — рычит она, стискивая зубы. Я понимаю: сейчас смерть была бы для нее милосердием.
Те следы вели прямиком к черному озеру. Неужели они действительно знают, что он там?
Я вспоминаю струйку дыма из очага. Того самого, который я не потушила перед уходом. Того, который Рейкер разжег ради меня, учитывая, что сам он остался в совсем другой комнате.
Приступ вины прошивает грудь.
Я пытаюсь его игнорировать.
Вален всё еще сверлит меня взглядом, будто это не она пару минут назад пыталась меня прикончить. У меня нет сомнений: если бы она сейчас могла дотянуться до оружия, она бы повторила попытку.
И всё же я лезу в карман. Я проклинаю себя за непроходимую тупость, когда мои пальцы смыкаются на флаконе со слюной стального когтя.
Она мне нужна. Она бесценна; она могла бы спасти мою жизнь. Но я не могу оставить ее здесь умирать. Я знаю, что это глупо, знаю, на что я подписалась, идя на Отбор… но просто не могу.
Я открываю флакон и выливаю содержимое на ее руку.
Вален содрогается. Она открывает рот, чтобы закричать, но прежде чем звук вырывается наружу, кость дергается и встает на место. Кожа буквально сползается воедино. Всё возвращается в прежнее состояние. Она тяжело дышит от боли; не думаю, что это было приятно.
Между её бровей пролегает складка, когда она с изумлением разглядывает свою руку. Она поворачивается ко мне:
— Как…
— Магия, — коротко бросаю я. — А теперь показывай свою рану.
Возникает мимолетная пауза — её настороженность никуда не делась. Возможно, она взвешивает, не стоит ли ей молниеносно схватить лук и пустить стрелу мне прямо в лоб.
Затем она поспешно стягивает повязки с живота. Я выливаю остатки флакона на инфицированное месиво и наблюдаю, как оно исчезает, пока от зияющей раны не остается ничего, кроме чистой кожи.
Я поднимаюсь на ноги. Обхожу её, направляясь вглубь леса. Ветер немного стих. Вот мой шанс наверстать время.
Голос Вален заставляет меня замереть.
— Почему? — спрашивает она, всё еще сидя на земле. Она смотрит на меня со смесью замешательства и опасения.
Я пожимаю плечами:
— Ты зашла слишком далеко, чтобы тебя прикончило какое-то дерево.
Затем я разворачиваюсь и продолжаю свой путь.
Шторм не унимается. Я просто бегу дальше.
Я преодолеваю еще милю, прежде чем узел в моей груди затягивается окончательно. Я вспоминаю слова Вален. За нами охотится целая кавалерия. Назначена награда.
Я видела их следы на дороге. Они могут не знать точно, где находится Рейкер, но он-то даже не подозревает, что его ищут. Он может выйти прямо на них. А он… он лучший боец из всех, кого я видела, но даже он падет против целой кавалерии.