— А если у меня под маской и правда клубок змей? Тебе не будет совестно, что ты насмехалась надо мной?
Я моргаю, пораженная тем, что из его уст вылетело нечто, хотя бы отдаленно напоминающее подтрунивание. Я поджимаю губы, раздумывая.
— Нет, — решаю я.
— Нет? — Кажется, он шокирован.
— Нет. Ты слишком большой козел, чтобы мне было тебя жалко.
Он издает насмешливый звук.
— А ты сама любезность, Арис.
Вот оно. Снова мое имя, звучащее как объятие. Я игнорирую холодок, пробежавший по спине.
— Спасибо, — сладко отвечаю я. — Кто-то из нас двоих должен им быть.
Мы путешествуем с группой еще два дня, останавливаясь лишь на несколько часов каждую ночь. Именно тогда я понимаю, что это могло быть ошибкой.
Бессмертным не нужен сон так, как нам.
Они останавливаются только для того, чтобы поиграть музыку, поесть и порассказывать древние легенды о Странствующем городе, большинство из которых вообще не совпадают с тем, что видели мы. Спать почти невозможно, но я всё же забываюсь сном, пока взрыв смеха не заставляет меня очнуться.
Я открываю глаза и вижу группу детей, которые обступили Рейкера, выставив вперед деревянные мечи, направленные прямо на него.
Черт.
Я вскакиваю, охваченная тревогой, готовая спасать их от Рейкера и его вечно скверного настроения, когда внезапно он выхватывает свой огромный клинок из-за спины.
Мои глаза расширяются, губы приоткрываются —
Я опоздала. Слышится стук — его лезвие встречается с одним из деревянных мечей.
Но он прикладывает так мало силы, что дуб остается цел.
Я моргаю. Он не ломает их мечи голыми руками, хотя я знаю, что он мог бы сделать это без малейших усилий. Нет. Вместо этого он шутливо сражается с ними, отбиваясь сразу от шести мечей и позволяя детям нанести несколько ударов.
Мальчишки визжат от восторга, обступая его, а он горбится, притворяясь раненым, пока они не подходят совсем близко. Они уже собираются повалить его на землю.
Но прежде чем им это удается, он выпрямляется во весь рост, высоко поднимает меч и издает рык.
Дети разбегаются в разные стороны под взрывы смеха и изумленные вдохи.
Я стою с разинутым ртом, гадая, не сплю ли я до сих пор, потому что, черт возьми, Рейкер просто не мог играть с этими детьми.
Медленно, всё еще держа меч поднятым, он поворачивается прямо ко мне.
Он смотрит и смотрит, не отрываясь. Никто из нас не отводит взгляда. Затем он делает шаг вперед, занеся меч, точно так же, как делал это с детьми.
Я не бегу. Я делаю несколько шагов навстречу, пока не оказываюсь прямо под ним и его клинком.
— Я тебя не боюсь, — небрежно бросаю я. Я наклоняю голову. — Но я немного опасаюсь, что умерла во сне, потому что иного объяснения увиденному просто нет.
Он издает смешок и убирает клинок обратно в ножны.
— У тебя… у тебя есть братья или сестры? — спрашиваю я, гадая о жизни, которую он оставил, решив отправиться в этот поход. Мысль о том, что у него может быть семья, кажется странной. Неправильной. Он — смертоносный рыцарь с определенной репутацией. Я даже не могу представить его… сидящим за обеденным столом. Смеющимся над шуткой. Подносящим кружку к губам.
Нет. Я вижу его только таким, какой он сейчас: в полном доспехе, в маске, готовым к бою.
Я замечаю, как его тело напрягается под всем этим металлом.
— Были, — наконец произносит он.
И после этого он снова отворачивается.
«Были». Я стою неподвижно, пока группа снова начинает собираться в путь. Эти два слова преследуют меня.
Я хмурюсь, вспоминая, что говорил Садовник в том тумане. Харлан Рейкер — демон. В этом нет никаких сомнений. На счету его клинка сотни, если не тысячи жизней.
но мне ни разу не приходило в голову, что монстрами часто не рождаются… ими становятся.
Колонна трогается. Я нахожу Рейкера и ковыляю за ним, стараясь не отставать. Мои глаза сухие и покрасневшие. Ноги всё еще кажутся одеревеневшими.
— Это была твоя идея, помнишь? — раздается голос Рейкера впереди, будто он слышит, как тяжело мне дается каждый шаг. Его голос звучит хрипло. Интересно, пытался ли он вообще поспать.
— Как я могу забыть? — отвечаю я, делая глоток из одного из многочисленных бурдюков с водой, что предложили нам в группе. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь.
В начале колонны вспыхивает оживление. Самому младшему в группе — одному из тех бессмертных мальчишек, что играли с Рейкером, — доверили нести сферу.
Он путешествует с семьей. Слышно, как они подбадривают его впереди. Музыка звучит бодрее, чем обычно.