— Рейкер?
— Да, Арис? — отзывается он у самых моих губ. И он произносит мое имя так, словно это самое важное слово во вселенной.
В глазах щиплет. Наконец-то я говорю правду. Я честна с собой в том, что всё это значит.
— Кажется… кажется, я люблю тебя, — шепчу я.
И в этот миг я вонзаю свой клинок прямо в его сердце.
ГЛАВА 48
Глаза Рейкера расширяются. Все шире и шире. От моих ли слов или от того, что я только что вонзила меч ему в сердце — я не уверена.
Медленно его взгляд опускается на клинок, покрытый его серебряной божественной кровью, а затем снова возвращается к моим глазам.
И тут он делает нечто неожиданное.
Он усмехается.
Он должен умирать.
Мои пальцы сильнее сжимают рукоять. Я проталкиваю лезвие глубже, высвобождая новый поток серебра, но он лишь делает шаг ко мне, нанизывая себя на меч, не отрывая взгляда от моего лица.
Его рот оказывается почти у моих губ, словно он мог бы поцеловать меня даже так, но я пячусь, пока моя спина не вжимается в стену. Пока моё запястье, всё еще сжимающее рукоять, не упирается в его грудь.
Мой меч прошел сквозь его сердце насквозь.
Он лишь ухмыляется еще шире.
— Ты думала, это меня убьёт? — спрашивает он, склонив голову. Он выглядит заинтригованным. Разъяренным. Восторженным. Мои руки залиты его кровью. — Я и есть смерть. — Моё дыхание перехватывает от паники, когда он наклоняется ко мне. — Тебе придется постараться намного лучше, Арис.
— И я постараюсь, — выплевываю я, и мои слова звучат твердо; решимость пускает корни в самой глубине души.
Если он — единственное, что стоит между мной и возможностью снова увидеть свою семью, я буду пытаться до конца своих дней. Я сделаю это единственной целью своей жизни.
— С нетерпением жду, — тянет он. Затем его серебристый взгляд ожесточается. — Ты правду сказала? То, что произнесла перед этим? — требует он, придвигаясь ближе. Он спрашивает так, будто ему жизненно важно знать. Словно это самое важное на свете.
Я не отвечаю.
Я не делаю ничего, кроме того, что выскальзываю из его рук, воспользовавшись его замешательством. А затем я тянусь к его мечу, всё еще лежащему на полу там, куда он его бросил…
И я забираю его.
Я отчетливо слышу резкий вдох за спиной — Рейкер понял, что я сделала. Я могу сдвинуть его меч.
Теперь всё обретает смысл. Почему Рейкер с самого начала был таким несчастным и жестоким. Почему каждый раз, когда мы делали шаг навстречу, он превращал всё в пепел. Почему он всегда старался держать между нами непреодолимую дистанцию.
Он знал, чем чревата любовь.
И цену, которую ему пришлось бы заплатить.
Я оглядываюсь, и наши взгляды встречаются. Его глаза широко распахнуты и полны изумления. Словно он и от самого себя скрывал какую-то правду. Мой клинок всё еще погружен в его сердце.
Стелларис.
Я рывком вытягиваю меч из его тела, сжимая рукоять. Лезвие покрыто мерцающей серебряной кровью. Он ругается, тянется ко мне, выкрикивает моё имя — и рушится на пол.
Может, он и бог, может, он и есть смерть, но дыра в груди должна, черт возьми, чертовски болеть.
Я не знаю, сколько у меня времени, прежде чем он снова поднимется. Я не медлю. Я вкладываю его меч в ножны.
А затем бегу со всех ног.
Мой дракон ждет меня среди обломков божественной арки, рядом с кубком магии, который я себе отвоевала. Я хватаю чашу, вскакиваю на дракона, и мы взмываем ввысь. Сердце бьется слишком быстро.
«Ты правду сказала? То, что произнесла перед этим?»
Казалось, мои слова взволновали его больше, чем меч, торчащий из груди.
Я жалею, что произнесла их. Жалею, что это правда. Но доказательство того, что мы чувствуем друг к другу — в этих самых клинках.
Великие мечи срастаются с твоей душой. С твоим сердцем. И когда ты впускаешь в него кого-то… он может забрать то, что принадлежит тебе.
Я убираю Стелларис в ножны, вплотную к его мечу, чтобы он не смог призвать ни один из них.
Всё пошло одновременно и так, и не так. Я не должна была выжить. Я этого не планировала.
Слова Богини Странствий выжжены в моей душе. Я могу вернуть свою семью. Надежда есть.
Но убить Рейкера, очевидно, не так просто, как пронзить его сердце сталью.
«Я и есть смерть», — сказал он. Как можно убить смерть? Я не уверена. Но я выясню это, даже если на это уйдут годы. Десятилетия. Жизни.
А пока… я думаю о словах Звездной Королевы. Эти мечи нельзя объединять. Рейкер — Бог Смерти… а теперь еще и Бог Войны.
Кто знает, какой безмерной мощью он теперь обладает? Кто знает, какой хаос он может развязать, если перекует эти клинки воедино?