— Считайте, что цена уплачена.
Уже почти наступили сумерки, когда мы добрались до деревни Вествер. Её окружает стена и ров, а узкий мост уже начали поднимать.
Мы бросаемся вперед, всё еще сжимая головы в руках, и запрыгиваем на край. Мост замирает.
В футе над нами раздвигается окно в стене.
— Проваливайте! — рявкает бессмертный. — Скоро закат.
Значит, опасность ночи реальна.
— Нам нужно где-то переночевать. Пожалуйста. — Я достаю монету из кармана и поднимаю её над головой, надеясь, что здесь она действительно чего-то стоит.
Он настороженно оглядывает монету, а затем и нас. И тут он замечает головы.
На мгновение я задаюсь вопросом: не было ли ошибкой тащить их с собой? Мы не знаем порядков бессмертных. Вдруг они все служат одному и тому же богу?
Окно с грохотом захлопывается. Паника затапливает грудь.
И как раз когда я решаю, что мы останемся под замком снаружи, оно открывается снова — на этот раз как полноценная дверь. И я вижу, что тот мужчина не стоял на платформе. В нем семь футов роста, не меньше.
— Живо внутрь, — говорит он. — Вы заигрываете с судьбой, оставаясь снаружи так близко к закату. — Он качает головой, а затем снова тянет за толстые цепи, подняв мост до упора всего за пару рывков.
Бессмертные могущественны. Почему же они так боятся ночи?
Что может быть настолько ужасным, чтобы пугать даже это существо?
Он проводит огромной ладонью по лицу и вздыхает всем телом.
— Опять то самое время столетия, да? — произносит он, судя по всему, обращаясь к самому себе. Затем он хмуро смотрит на нас сверху вниз: — Идите за мной.
Мы переглядываемся в полнейшем удивлении. Я была уверена, что он оставит нас за воротами. Наши встречи с бессмертными до сих пор, мягко говоря, не располагали к доверию.
Деревня выглядит скромно. Все постройки будто покосились — то в одну сторону, то в другую. Он ведет нас по почти пустой улице. Мы проходим мимо бесчисленных дверей и слышим, как один за другим проворачиваются засовы.
Он останавливается перед причудливым четырехэтажным домом, который заметно кренится на бок, удерживаемый в вертикальном положении столь же ненадежной на вид башней.
Он трижды стучит.
Проходит мгновение. Еще одно.
Затем дверь открывает высокая, прекрасная бессмертная с фиалковыми глазами и светлыми волосами, заплетенными в одну косу, начинающуюся от самой макушки. Она смотрит на мужчину и улыбается.
Затем она видит нас.
Её лицо бледнеет. Она качает головой:
— Нет. Я же говорила тебе после прошлого раза: больше никаких…
Мужчина небрежно прислоняется к дверному косяку.
— Они убили троих Масок.
Она моргает. Её взгляд скользит вниз, к головам, которые мы всё еще держим.
Бессмертная распахивает дверь шире.
— Заходите. — Её лицо морщится от отвращения. — Это оставьте снаружи.
Мы входим в шумную залу. Это таверна, до краев наполненная бессмертными рыцарями, всё еще облаченными в полные доспехи. Это массивные, возвышающиеся фигуры, подобные статуям. У меня внутри всё холодеет от страха.
В комнате воцаряется тишина.
— Это гости, — твердо говорит блондинка, и гул голосов постепенно возобновляется.
Тем не менее, я чувствую на себе взгляды. Одни — любопытные. Другие — полные брезгливости.
— Я Ксара. Добро пожаловать в мой постоялый двор.
— Спасибо, — настороженно отвечаю я, наблюдая, как она задвигает на двери три разных засова.
— Оружие оставить у входа, — приказывает она, указывая на груду мечей у двери, вонзенных прямо в половицы.
Зейн выглядит не слишком довольным, но мы послушно вонзаем свое оружие в дерево. Оставлять свой меч кажется неправильным… но нам нужно место для сна. Это её постоялый двор, и она устанавливает правила. Остается только надеяться, что утром он всё еще будет на месте.
Ксара складывает ладони.
— Голодны? Жаждете? Устали?
— Всё сразу, — отвечает Кира.
Рот Ксары понимающе изгибается в улыбке.
— Вы, смертные, всегда «всё сразу».
Она ведет нас сквозь толпу к барной стойке. Даже массивные воины-бессмертные поспешно отступают в сторону, давая Ксаре пройти.
Она жестом заставляет нескольких из них потесниться, и перед нами оказываются три свободных места у стойки.
— Прошло уже около столетия. Вам придется мне напомнить: смертные пьют эль?
Кира разражается смехом:
— Большинство пьет его слишком много.
Оказавшись за стойкой, Ксара окидывает взглядом воинов в таверне.