Но нет — по её нетерпеливому рычанию я понимаю: дракониха… она помогает мне тренироваться.
Её хвост сражается с моим мечом, нанося легкие удары. Он толще всего моего тела, но сталкивается с металлом точь-в-точь как оружие. И движется так же стремительно.
Наличие противника, кого-то, с кем можно практиковаться… это помогает. Помогает мне найти свою энергию. Почувствовать силу.
Мои руки дрожат. Я не могу поднять меч достаточно высоко, но дракониха не дает мне передышки. Она не делает поблажек. Она бьет снова и снова, и я вынуждена вскидывать тяжелый металл так высоко, как только могу, чтобы спастись от гнева её хвоста.
Я собираю волю в кулак и сражаюсь. Я сильная. Я смогу подчинить себе этот меч, как подчиняла множество других невозможных вещей. Шаг за шагом. Час за часом.
Мы дуэлируем до тех пор, пока меч наконец не выскальзывает из моих рук. Хвост драконихи замирает в считанных дюймах от меня. Она осматривает меня с ног до головы и фыркает с чем-то похожим на одобрение.
Я опускаюсь на землю от полного изнеможения.
Со вздохом дракониха сворачивается кольцом вокруг меня.
— Что ты ешь? — спрашиваю я дракониху несколько часов спустя, когда чувствую, что ко мне наконец вернулась способность двигаться.
В ответ на этот вопрос она вскакивает, и я в мгновение ока оказываюсь у неё на спине. Не успеваю я перевести дух, как она уже в воздухе.
— Ты не можешь просто так… — я кашляю, хватая ртом воздух. — Ты не можешь…
Она смотрит на меня через плечо, словно говоря: «Я дракон. Я делаю всё, что мне, черт возьми, вздумается».
Этот самодовольный взгляд заставляет меня замолчать. Я вцепляюсь в чешую и смотрю, куда она меня несет.
Здесь, наверху, воздух холодный. Такое чувство, будто плывешь по ледяной реке, не боясь утонуть. Я выглядываю за край и забываю, как дышать.
С такой высоты земля похожа на лоскутные одеяла ткача — всё нарезано на фрагменты. Леса, которых меня учили бояться, кажутся лишь зелеными штрихами. Горы, на покорение которых ушли бы дни, выглядят как кинжалы, вонзенные в землю.
Стеллан учил меня никогда никому не доверять. Но здесь мне остается только доверие. Если дракониха качнется в сторону — я труп. Если она решит, что я и есть её обед — я ничего не смогу с этим поделать. Но это не пугает меня. Нет. Потому что она спасла меня. Я доверяю ей, и это значит, что мне больше не нужно рассчитывать только на себя. Кто-то ведет меня. Кто-то меня прикрывает.
Мы летим меньше часа, прежде чем она начинает снижение. На этот раз я держусь крепче и лишь слегка отбиваю задницу при посадке.
Мы находимся посреди небольшого поля у подножия горы, перед сверкающей серой скалой.
Я оглядываюсь в замешательстве. Здесь… пусто. Вокруг не видно никакой живности. Я ничего не слышу. Я соскальзываю с дракона на ноги и замираю. Прислушиваюсь.
Тишина.
— Что за…
Дракониха разворачивается во вспышке серебра. После оглушительного удара её шипастого хвоста куски скалы начинают осыпаться, открывая гроздь за гроздью мерцающие красные камни. Рубины? У меня пересохло во рту. Я медленно подаюсь вперед, часто моргая, будто это какая-то иллюзия. Бесценно. Этих камней хватило бы, чтобы прокормить четверть Штормсайда.
Моя дракониха склоняет шею…
И пожирает камни, перемалывая их зубами в порошок.
Я в оцепенении наблюдаю, как стена медленно снова становится серой, обглоданной дочиста. Только тогда дракониха садится, выглядя усталой, но сытой.
— Ты ешь… драгоценные камни? — спрашиваю я, не веря своим глазам. — Ты будешь накладным существом, не так ли?
Она фыркает, словно говоря: «Посмотри на меня. Ты ожидала чего-то меньшего?» Я хмурюсь. — Твоя диета. Поэтому ты была под землей? Все драконы едят камни?
Она, конечно, не отвечает.
Я вздыхаю.
— Странное ты создание, — говорю я. Судя по тому, как она тычется мордой мне в бок, она принимает это за комплимент.
В отличие от дракона, я не питаюсь рубинами. Проходит совсем немного времени, прежде чем мой собственный желудок начинает урчать. Через пару минут драконихе, кажется, надоедает этот звук. Она вздыхает и опускает шею. «Пошли», — говорит её жест. И мы снова в пути.
Теперь я понимаю, почему автор дневника писал, что спутник-существо жизненно важен для этого путешествия. Моя дракониха знает эти земли лучше, чем любая карта. С ней мне, пожалуй, карта и вовсе не нужна. Вскоре она приземляется в самой чаще леса.
Красный здесь повсюду, прямо как те рубины. Но вместо драгоценных камней… это ягоды. Я соскальзываю с дракона и жадно хватаю их горстями, на мгновение вдыхаю аромат, а затем заталкиваю в рот, поедая их так же быстро, как это делала моя спутница. Я зажмуриваюсь и стону от удовольствия. Слаще меда. Слаще всего, что я когда-либо пробовала.