Затем я пробую простое рубящее движение — то, что я делала тысячу раз. Но этот меч меняет каждую деталь, каждый расчет. Мою стойку. Необходимую энергию. Нагрузку.
Я качаюсь вперед — дерьмо! — затем выпрямляюсь. Меняю хват на рукояти: правая рука вплотную к гарде, левая — у самого конца. Стискиваю зубы. Пробую второй раз.
И чуть не падаю лицом вниз — вся тяжесть оружия тянет меня за собой. Я едва удерживаю его, чтобы не выронить.
Согнувшись и упершись руками в колени, я тяжело дышу. Соберись.
Снова.
Снова.
Это та самая сосредоточенность, которую я обретаю в кузнице или на утренних тренировках со Стелланом. Я вхожу в ритм, и окружающий мир меркнет, унося с собой все мои проблемы. Есть только я и этот пласт сверкающего металла. Больше ничего не имеет значения. Больше ничего не может отвлечь моё внимание.
Я меняю подходы, учусь, подстраиваюсь, пока, наконец, мне не удается выполнить движение, не теряя равновесия. Это крошечная победа, но грудь распирает от гордости. Я удерживаю меч на весу, тяжело дыша; пот катится по лбу. Я сделала это.
Я уже собираюсь опустить оружие, когда из-за гнилых деревьев появляется Рэйкер. На спине он тащит тушу какого-то существа. Я смотрю на него, часто дыша и вкладывая остатки сил в руки, чтобы не опускать меч.
Он просто проходит мимо, направляясь к пещере на холме, и качает головой, словно я выгляжу совершенно нелепо.
К черту его.
Я продолжаю. Под звуки разгорающегося костра, под сводящий с ума запах жареного мяса, под треск пламени и шум багровой воды. Я тренируюсь до тех пор, пока кости не превращаются в вату, а последний проблеск света не гаснет окончательно.
И тогда я вваливаюсь в пещеру сквозь кровавый водопад и проваливаюсь в сон.
Мне снится пылающий очаг. Где-то за ним слышится смех, эхом разносящийся по полному гостей дому. Я чувствую запах жженого сахара и то, как мои липкие пальцы сжимают игральные карты.
Огонь гаснет. В доме снова становится тихо.
Тьма густая, как одеяло. Мир безмолвен, он спит, и всё кажется идеальным.
И вдруг — всё вспыхивает.
Всё, что я когда-либо любила, объято пламенем. Я не могу это остановить, я задыхаюсь, кашляю, и всё, все кругом —
Из кошмара меня вырывает чье-то дыхание — прямо у моего лба.
Я тянусь к мечу, но чья-то крепкая рука перехватывает мое запястье, словно человек знал, что это будет моим первым движением.
Другая его ладонь закрывает мне рот.
Я сопротивляюсь, мой крик приглушен, пока я не моргаю и не вижу прямо перед собой знакомые серые глаза. Всё остальное его лицо скрыто тенью. Но то, что я чувствую его дыхание кожей… означает, что на нем нет маски.
Голос Рэйкера превращается в рычание:
— Ты кричала.
Он быстро убирает руку, словно само прикосновение ко мне даже на секунду вызывает у него отвращение.
Это случилось снова. Кошмары.
Я дрожу, прижавшись к земле, остатки паники всё еще пульсируют в моей крови. Я чувствую, как в уголках глаз вскипают слезы.
— Ты нас погубишь, — огрызается Рэйкер и уходит на свою сторону пещеры.
Как и настроение Рэйкера, гниль вокруг становится только хуже.
Земля, припорошенная пеплом, превращается в грязь. Каждая река, ручей и водопад окрашены в красный.
Вскоре сока моих ягод перестает хватать, чтобы утолить жажду. Рэйкер пьет воду из своей фляги, даже не глядя в мою сторону.
Горло саднит. Голова раскалывается. Солнце, лишенное защитной вуали магии, нещадно палит, выжигая всё живое. Эта гниль — проклятие. Мне остается только надеяться, что она скоро закончится.
Наконец мы натыкаемся на лес, и мои воспаленные глаза дико ищут хоть что-то живое.
Красное. Я замечаю крупные плоды, похожие на яблоки, и бросаюсь к ним, срываю — и тут же роняю. Они испорчены и кишат насекомыми.
Я пытаюсь съесть одну из своих ягод, но вижу, что и они начали гнить. Словно само это место покрыто ядовитой патиной.
— Нам нужно сменить направление, — говорю я, качая головой. — Это место…
Рэйкер игнорирует меня.
Мы проходим мимо туши неопознанного животного. Я зарываю нос в ворот рубашки, спасаясь от вони. Личинки ползают под кожей, а его… его вены темные, как у того демона, что пытался выманить меня из ручья. Плоть серая, мертвая.
Это тоже дело рук Бога Смерти?
Мы идем несколько часов, так и не найдя подходящего места для ночлега. В итоге устраиваемся на берегу бушующей красной реки. Мы не окружены водой со всех сторон… но достаточно близко к ней, чтобы прыгнуть в поток, если возникнет нужда.