— Теперь смени стойку для выпада.
Я подчиняюсь. Позади меня раздается его приглушенный, неодобрительный звук. Прежде чем я успеваю спросить, что, черт возьми, не так с моей формой, он обхватывает меня обеими руками.
Я замираю.
Кончики его пальцев едва касаются ткани у моего запястья, когда он осторожно разворачивает мою кисть; затем его длинные пальцы разжимаются и скользят по моим — мозолистым от сражений, скребя кожу, словно грубый шепот, и по моему позвоночнику пробегает дрожь.
Я сглатываю.
Его другая рука корректирует положение моего бедра, и одновременно его колено упирается в заднюю часть моего бедра, заставляя ногу продвинуться вперед, туда, куда ему нужно. На мгновение мы оказываемся прижаты друг к другу почти вплотную.
— Лучше, — шепчет он мне прямо в ухо.
Мои губы приоткрываются. Все мои чувства сосредоточены лишь на тех местах, где он всё еще касается меня. На бедре. На ноге. На руке.
Эта рука… когда я вижу её, вижу огромную разницу в размерах… то, как мастерски она сжимает клинок… я невольно задумываюсь о том, что еще эти руки умеют делать.
Что, черт возьми, со мной не так?
Он чудовище. Я могла погибнуть, а он бы просто наблюдал со стороны, не выказав ни капли участия.
Я ненавижу его.
Но это не значит, что внутри меня что-то не вспыхивает, когда его тело вот так обвивает моё.
Я вспоминаю, как он выглядел в той роще, без доспехов. Мне становится интересно, вложил бы он столько же сосредоточенности, точности, выносливости и мастерства в другие действия…
Дыхание сбивается от этой мысли. Клянусь, я слышу, как он сглатывает прямо надо мной.
Его рука напрягается, накрывая мою.
В следующее мгновение он уже на другом конце пещеры. Он вырывает свой меч из камня и встает в собственную боевую стойку.
И теперь… теперь, когда он указал мне на это, я вижу разницу. В распределении веса. В том, насколько легче я теперь держу свой металл.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как он уже передо мной. Всё, что я вижу, — это серебристая вспышка, и вот я уже отлетаю назад под напором его клинка, ударившего в мой.
Он ловит меня за ворот рубашки, в точности как тогда в трактире, но на этот раз его пальцы сжимаются сильнее, и костяшки задевают мою грудь сквозь ткань. Кажется, будто кожа мне стала тесна. Сердце колотится. Мой взгляд встречается с тем местом, где должны быть его глаза, и я почти физически ощущаю его раздражение.
— Сосредоточься.
Он разжимает кулак, и я отшатываюсь.
В груди вспыхивает непокорство, вытесняя все прежние мысли. Я делаю выпад, перехватываю меч обеими руками и бью изо всей силы.
Он уклоняется быстрее, чем должен бы человек его комплекции, и я едва не влетаю в стену. Я успеваю остановиться в последний момент и резко разворачиваюсь.
Он больше не держит меч. Тот вонзен в камень у его ног. Он отходит от оружия.
Я скалюсь.
— Ты не будешь использовать клинок?
Он пожимает плечом.
— Похоже, он мне не нужен.
Самоуверенный ублюдок. Я замахиваюсь, желая снести эту неминуемую ухмылку с его скрытого лица, но он просто отступает в сторону. Он уворачивается так, словно знает каждый мой шаг наперед.
Он цокает языком.
— Ты слишком предсказуема. Дура.
— Хватит меня так называть, — рычу я.
— Перестань ею быть, — бросает он с тем же раздражением, что и у меня.
Я пробую снова. И снова. Каждый божий раз он предугадывает мои движения, словно проклятый оракул. Я натужно выдыхаю от досады.
Я пытаюсь вонзить свой меч в камень, как он делал уже десяток раз, но клинок даже не царапает поверхность. Я пробую еще и еще, доводя свою кровь до кипения. Зубы скрипят; я делаю последнюю попытку, после чего разочарованно рычу. Рэйкер просто наблюдает, опираясь на собственный меч, обхватив рукоять огромными ладонями. Я практически физически ощущаю исходящие от него волны высокомерия.
Я резко вскидываю голову.
— Ты лучше меня. Доволен? Этого ты хотел? Чтобы я это признала?
Он пожимает плечом.
— Это и так очевидно.
Я свирепо смотрю на него. Я ненавижу его. Но мне нужно выжить в Квестрале. У него за плечами такая школа, какой мне никогда не видать. И хотя мне хочется швырнуть меч на землю и уйти из этой пещеры — может, прямиком к чертовым вратам, — я проглатываю гордость и горечь и произношу:
— Помоги мне стать лучше.
Он долго смотрит на меня. Затем вырывает свой меч из земли. Встает в новую стойку и жестом велит мне повторить.
— Начни с этого.
Рэйкер учит меня правильно держать мой новый меч над плечом — в позиции, готовой к удару.