С недоброй ухмылкой Анна замечала тревожные перемены в его лице.
- Вы отличный друг, господин Шварц, но отвратительный сообщник. Вы и сами не заметили, как дважды назвали настоящее имя вашего друга.
Карл сглотнул и поднял на нее удивленные глаза. Он был похож на школьника, которого поймали со шпаргалкой.
- Конечно, по отношению ко мне это не фатально, - продолжала Анна, - я знаю Его Высочество, наверное, больше вашего, однако же это не умаляет вашей беспечности.
- Да, глупо вышло, - виновато улыбнулся Карл.
- Если хотите загладить вину, может поможете мне отыскать мою подругу?
- Помилуйте, Анна, если бы я и видел в этом необходимость, где нам искать их в таком большом городе, как Блекфорд?
- Так я и знала, - сказала Анна, вставая, - Черт бы побрал вашу мужскую солидарность!
Не желая больше видеть Карла и чувствуя себя в высшей степени беспомощной, Анна ушла в номер. Она была достаточно благоразумна, чтобы не бросаться на поиски Маши в одиночку. На часах только восемь вечера. Они все еще могли вернуться. Анна решила подождать. Она заказала ужин в номер, умылась и переоделась в чистое платье. Все это заняло час. Девять вечера. Анна почувствовала себя уставшей и переменила платье на ночную рубашку. В вещах Маши она отыскала какой-то приключенческий роман и погрузилась в чтение, что, впрочем, ей не удалось. То и дело Анна нетерпеливо бросала взгляд на часы. Это отвлекало от текста. Половина десятого. Десять. Явно не время для прогулок.
«Что я могу? Придется лечь спать.»
Она не погасила лампы. Лежала и прислушивалась к шагам в коридоре. Они безизменно проходили мимо. В одиннадцать часов Анна потеряла всякий покой. Она вскочила, оделась и села на кровать Маши возле окна. Сейчас она ненавидела свою подругу. Струна в груди снова натянулась до предела. Зазвенело в ушах. Анна вытащила тетрадь. Неровные слова чернильным воплем брызгали на бумагу.
Безмозглая стервозная девчонка! Какого черта она вообще поехала со мной? Как бы хорошо и спокойно было, будь я здесь одна. Я ненавижу тебя, Маша! Ты совсем потеряла разум со своим феминизмом, считаешь, небось, что вольна лишиться невинности, когда захочешь и с кем захочешь? Как бы не так, жалкое ты посмешище! Здесь и не пахнет свободой выбора. Феминистка в первую очередь уважает саму себя. В тебе же нет ни капли самоуважения. Мерзость!
А он? Я убью его. Он оскорбил меня уже много раз, как только смог. Не хватало только обесчестить мою подругу. Браво, Ваше Высочество! Вы смогли, вы победили. Я раздавлена. Я – ничто, а вы победитель, у ног которого цветы. Одним таким цветком стала моя бедная Маша. О, я убью вас, как же я вас ненавижу. Вы от меня ничего не оставили, так горите же…
Анна не дописала. Она упала лицом на подушку Маши и расплакалась.
12. Собрание
Несколькими часами ранее, когда солнце только клонилось к горизонту, а на часах было двадцать минут седьмого, Маша надела яркий бордовый шарф поверх нового пальто и пристроила на макушке берет.
- Что это вы никак не идете, товарищ Винтер? – спросила она у зеркала, представляя, будто говорит с революционером. Ей безмерно нравилось ее отражение. - Перехитрить, верно, меня вздумали? Нет, дорогой мой, ваши уловки слишком примитивны. Это не вы меня, а я вас одного не отпущу!
Еще немного полюбовавшись собой, Маша погасила свет и закрыла дверь. Она собиралась подкараулить Фреда, чтобы ни за что не дать ему ускользнуть. Маша встала на лестнице пролетом выше, чтобы отлично видеть дверь в комнату Гриндора. Он не заставил себя долго ждать. Как и ожидала Маша, Фред неслышными шагами направился по ступенькам вниз, даже не подумав зайти за ней.
- Товарищ Винтер, куда это вы идете? – нарочно громко окликнула его Маша.
Фред замер на середине шага, тяжело вздохнул, но как ни в чем не бывало поднял на нее улыбчивое лицо.
- Я так и знал, что встречу вас, Мария.
- Отчего же не зашли за мной? – она медленно спускалась, по пути придерживаясь за перила вытянутой рукой.
- А я заранее знал, что вы будете меня ждать. Я, знаете ли, вечно опаздываю и привык к этому.