Она едва замечала, что творится вокруг: дома, люди, стены, встревоженное лицо Карла, дверь гостиницы, лестница.
«Я в порядке, господин Шварц»
Анна вспоминала гадкие вещи, которые думала о Маше, и отмахивалась от них, как от назойливых мух. Теперь она очень сильно раскаивалась. Маша была ее единственной подругой и стоила тысячи других. На глаза Анне навернулись слезы, когда она вспомнила, как самоотверженно подруга бросилась за ней в опасное путешествие, как поддерживала в самые тяжелые минуты. Плевать на Гриндора, плевать на все: Анна хотела сейчас же прийти, попросить у Маши прощения и сказать, что любит ее.
На ходу расстегивая пуговицы пальто, Анна влетела в комнату. В глазах горели слезы. Не обращая внимания на раскрытый чемодан на полу, она бросилась к Маше и крепко обняла ее. Маша стояла не шевелясь. Потом ее плечи напряглись, и она сбросила с себя руки подруги. Анна отстранилась, не понимая, в чем дело. От всего существа Маши веяло северным холодом, будто что-то в ней исказилось, сломалось, навсегда изменило свой облик. Она не сказала ни слова в ответ на немой вопрос Анны, вместо этого подошла к кровати и взяла лежащую там тетрадь. Маша подняла глаза и посмотрела пронзительно и жалобно, а затем раскрыла злосчастный дневник.
У Анны оборвалось сердце.
- «Я ужасно злюсь, никогда так сильно не злилась. Я почти ненавижу эту тупоголовую девчонку, хотя не имею на то никакого права» - прочла Маша, - «Только такая идиотка, как Маша может поверить ему, но я - никогда… Я презираю Машу».
- Маша, я…
- А это ты видимо оставила на десерт: «Безмозглая стервозная девчонка! Какого черта она вообще поехала со мной? Как бы хорошо и спокойно было, будь я здесь одна. Я ненавижу тебя, Маша! Ты совсем потеряла разум со своим феминизмом, считаешь, небось, что вольна лишиться невинности, когда захочешь и с кем захочешь? Как бы не так, жалкое ты посмешище! Здесь и не пахнет свободой выбора. Феминистка в первую очередь уважает саму себя. В тебе же нет ни капли самоуважения. Мерзость!»
Анна почувствовала отчаянную ненависть к собственным строкам. Она не верила, что действительно могла такое написать про единственную любимую подругу. Как она могла оставить тетрадь на видном месте? Зачем было это писать? Зачем было вообще так думать? Ах, если бы она знала, она бы никогда не думала о Маше плохо!
- Я считала тебя своей лучшей подругой, честнейшим человеком, - продолжала Маша, - Я даже не догадывалась, что ты такая злая, самовлюбленная и завистливая. Мне так обидно!..
- Прости меня, Маша.
В ответ она лишь усмехнулась. На фоне написанного, слова Анны были жалкими. Она будто пыталась заклеить бумагой огромную трещину в скале.
Задыхаясь от слез, Анна выкрикивала оправдания, словно ребенок:
- Прости меня, пожалуйста, прости! Все это было написано в сердцах, на самом деле я так не думаю. Я просто не поняла тебя…
- Но почему же тогда ты не поговорила со мной?! – закричала Маша, - Я даже представить себе не могла, что ты можешь так дурно обо мне думать! Разве способна я завести роман с возлюбленным подруги?
- Я вовсе не люблю его…
- Ложь! – она со всей силы швырнула тетрадь о стену, - Каждая страница твоего проклятого дневника пронизана страстью! И ты, и он, вы просто обманывали меня. Это из-за вас я вела себя как идиотка! Как же вы мне противны, проклятые королевские особы!...
Маша смолкла, почувствовав слезы в горле, и принялась скидывать в чемодан остатки вещей из шкафа. Анна следила за каждым ее движением, не смея сойти с места. Маша не выдержала и кинула на пол тряпье, что держала в руках.
- Ты просто не умеешь, ты не способна любить!
- Ты права. Я не умею, - словно проткнутая выстрелом, Анна опустилась на пол.
- Теперь я поняла, - продолжала Маша, опять отвернувшись к чемодану, - Ты совсем никого не любишь: ни Его Высочество, ни свою семью, и уж тем более ты не любишь меня. Я никогда не давала тебе повода плохо обо мне думать, значит, ты судишь по себе. Это ты, а не я готова позабыть честь и стыд ради страсти, ты готова предать кого и что угодно ради своего Гриндора ты завистливая, злопамятная и ревнивая до слепоты, пожила месяц во дворце и возомнила себя Солнцем, центром вселенной, но Аня, не все люди такие как ты, я не такая!