- Располагайся здесь, моя милая, а я распоряжусь, чтобы тебе принесли чего-нибудь отужинать, - Анастасия медленно и бесшумно, придерживаясь о стену вышла из комнаты. В ее глазах не было слез, рассудок был трезв и безумен одновременно, тело тяжело как сама твердь.
Анна проводила ее заплаканными глазами, хотела позвать обратно, обнять, но потом поняла, что сейчас это было бы жестоко. Она долго сидела в оцепенении, потом вдруг сорвалась с места, нервно раскрыла чемодан, раскидывая вещи, принялась отыскивать плюшевого зайца. Он лежал в самой глубине, рядом с книгами. Анна достала игрушку и долго глядела в наивные стеклянные глаза, в которых уже никогда не отразится улыбка радостного детского личика. Анна больше не плакала, она просто не понимала, для чего это случилось. Ведь если верить в судьбу, и в Бога-Солнце, и в то что все в жизни тесно взаимосвязано, то неужели кому-то стало лучше от смерти маленького Кости? Стало только хуже: Анастасия помутилась рассудком, а Анна во дворце теперь будет только мешать.
Она ехала на праздник, но приехала на похороны.
4. Медвежий угол
Вагон трясло и подкидывало на замерзших рельсах. За заледенелым окном можно было разглядеть только начинавшие синеть сумерки. Тускло горела лампа, в стакане плескался остывший чай. Фред не видел, что делается вокруг. Он думал о Майе. С их последней встречи прошло не больше двух дней. Ощущения были так же свежи, как и воспоминания. Гриндор закрыл глаза.
Утреннее солнце заливало спальню. Майя была поразительно красива и нежна спросонья. Даже после безумной ночи черные локоны генеральской дочки выглядели идеально в своем беспорядке. Их кончики слегка щекотали Фреду живот. Ее горячие белые бедра резко двигались под его руками, немного раскосые голубые глаза блестели, губы были чуть приоткрыты. С них ритмично срывались сладострастные вздохи.
Фреда накрыло волной удовольствия. Майя простонала и бессильно упала ему на грудь. Отдышавшись, она села напротив него, протянула руку и достала с пола бокал с недопитым вчера вином.
- Оставь мне глоток, - попросил Фред.
Майя ухмыльнулась и, не отрываясь, осушила бокал до дна. Пара бордовых капель прокатились по ее шее на обнаженную грудь. Фред привстал, подхватил их губами и снова откинулся на подушки.
Прямо за спиной Майи в окно врывалось солнце, от чего она виделась Фреду объятой светом, будто нимбом. Он любовался. Он был бесстыдно счастлив. Майя казалась ему неоспоримым совершенством. Образованная, красивая, страстная, как дьяволица, а главное смелая. Эта девушка выделялась среди кротких воспитанных подруг необузданным бунтарским нравом. Она не боялась мнения света, не верила его застарелым стереотипам. Майя жила по своим правилам и ни у кого не спрашивала разрешения.
Их роман напоминал падение с крутого берега в бурлящий бездонный океан. Он развивался слишком быстро и у всех на виду, был бессовестно честным и откровенным. Этой осенью в иовелийском высшем свете только ленивый не обсуждал скандальную связь принца Фридриха и дочери генерала Гольдшмидта, но и Фреду, и Майе не было никакого дела до пересудов. Они не замечали ничего кроме своей запретной страсти и были совершенно единодушны в протесте лживым правилам приличия.
«Она такая же, как я» - думал Фред, - «Она поймет. Точно поймет.»
- Я хочу тебе кое-что о себе рассказать, - сказал он.
- Боже, только не это! – Майя отбросила пустой бокал куда-то назад на скомканное одеяло и легла рядом с Фредом, - Ты бываешь таким ужасным занудой, мой принц! Кому придет в голову говорить на серьезные темы в такое время?
- Ты совсем не хочешь узнать моей тайны?
- Сейчас я хочу только одного – еще вина, - сонно промурлыкала девушка, удобно устраиваясь на плече любовника.
- Нельзя пить вино с утра, еще и на голодный желудок.
- А я говорю, можно! Я буду пить, что захочу в любое время, когда стану твоей королевой.
Фред напряженно вздохнул: нужно сказать ей все прямо сейчас.