- Выходит так. Вчера мне пришла записка от директора Дома искусств. У них совершенно неожиданно начался ремонт в выставочном зале. Выставка переносится на неопределенный срок. Думаю, объяснения здесь излишни – ремонт начался по просьбе моего дорогого родителя!
- Да что он за человек такой! – воскликнул Кинсли, - В конце концов не вы один выставляться хотели. Я надеялся продать в Блекфорде пару своих полотен!
- Простите, что подвел вас, дружище, но мы навряд ли успеем подыскать новое помещение за два дня…
Дальше Фред не расслышал. Чья-то крепкая рука ухватила его за ухо и оттащила в сторону от двери. Принц едва удержался, чтоб не вскрикнуть. Рука развернула его к себе, и он увидел злобное лицо экономки.
- Ты что это делаешь, паршивец?! – зашипела она.
- Это не то, о чем вы подумали! – пораженно лепетал Фред. Никогда в жизни его не таскали за ухо.
- Да что ты говоришь! Его в благородный дом взяли, кормят на халяву, а он вон что удумал – разговоры хозяйские подслушивать! Был бы ты моим сыном, я б тебя выпорола.
- Но сударыня, вы несправедливы, - нашелся Гриндор, - Я все равно ничего не разобрал. Рассудите сами, господа по-аурийски говорят, откуда ж такому, как я знать иностранный язык?
Экономка недоверчиво прищурилась и замолчала.
- Кто ж вас разберет. Еще раз увижу, расскажу Его Светлости, и ты вылетишь отсюда, как пробка из бутылки!
- Нет-нет, только не Его Светлости! Это не повторится, не извольте беспокоиться! – он улыбнулся так очаровательно, как только мог.
Экономка ушла, пару раз обернувшись, не подслушивает ли он снова. Фред быстрым шагом направился обратно в свою комнату, потирая покрасневшее ухо и давясь от смеха. В его авантюрном мозгу созрел план, как разом убить несколько зайцев: исчезнуть из поля зрения герцога Отто, отвлечься от тяжелых мыслей об Анне и сделать некоторое доброе, даже благородное дело. В привезенных вчера из «Тихой гавани» вещах, Фред отыскал свой кошелек, быстро собрался и отправился в город.
4. Предубеждения
Целебные порошки доктора Вальтера быстро поставили Анну на ноги. На следующий день она почувствовала себя совершенно здоровой. Она отлично выспалась, приняла ванну и поняла, что сегодня хочет быть красивой. Горничная, с которой они вчера столкнулись в коридоре, усердно трудилась над прической Анны. Сидя перед зеркалом напротив окна, Анна улыбалась. Впервые за много дней неудачливая утопленница чувствовала в себе радость.
- Вы, верно, волнуетесь? – спросила горничная, - Не всякий день ведь получишь приглашение на обед от герцога. Он человек молодой, не женатый еще. Но это я так, к слову.
Анна ухмыльнулась.
«С такой разговорчивой прислугой следует быть особенно осторожной» - отметила она для себя.
- Это хорошо, что Его Светлость вас привез, барышня, - продолжала щебетать горничная, - Мне так давно не приходилось делать причесок, что я боялась разучиться. У фон Лейпцев-то в доме одни господа, не то что на моей прежней работе. Там, бывало, я пока барыню да дочек ее причешу, уже и вечер настает, а значит расплетать пора. А я это дело, прически-то, страсть как люблю! С вами хоть душу отведу!
Анна улыбнулась своему отражению. Она осталась довольна и пышной прической, и свежестью чуть похудевшего лица. Серое клетчатое платье, самое нарядное в ее скудном походном гардеробе, сидело отлично. На память вдруг пришло, что именно в этом платье Анна была на музыкальном вечере пару дней назад. Тогда Гриндор признался…
- А что ты можешь сказать про Его Светлость? Какой он человек? – Анна перебила собственные мысли.
- Да я его не знаю толком. Он в эту усадьбу из города только два дня как въехал. Наш дворецкий говорит – от того, что с батюшкой повздорил. Но вы его, барина-то нашего, не бойтесь. Он за эти два дня ни на кого ни разу не накричал, даже на Юстаса, а он знаете какой лентяй да пьяница?..
- Значит, молодой герцог добр?
- Очень добрый. Грустный только какой-то.
- А от чего ж грустить, все из-за ссоры с отцом?