- Вас, похоже, ввели в заблуждение, потому что спас вас вовсе не я, а Фридрих. Дело было так: мы провожали фройляйн Марию, когда он вдруг засуетился, начал вас искать. Я бросился ему на помощь, но замешкался в толпе, а когда подоспел, Фридрих уже нырнул за вами.
Анна отпустила его руку. В этот момент у нее был довольно глупый вид.
- Не может быть…
- От чего не может? Не понимаю вашего недоверия. Фридрих ведь уже спасал вас. Тогда в подворотне, помните?
- Одно дело спугнуть негодяев, а броситься в море – совсем другое. Вода была совершенно ледяная. Он рискнул из-за меня жизнью… Разве это кажется вам возможным?
- А почему нет? – недоумевал Шварц.
- Ну как же: всю минувшую неделю он только и делал, что обижал меня, совершал бесчестные поступки. Я не хочу оскорблять вас недоверием, Карл, но в моем понимании образ самоотверженного героя никак не вяжется с образом Его Высочества...
Она замолчала, сдвинув брови под тяжестью думы, а потом вскинула на Карла широко раскрытые глаза.
- Признайтесь, господин Шварц, это сам Гриндор попросил вас так сказать? Попросил выдать ваш поступок за свой, верно?
Карл отпрянул от нее почти в ужасе. В глазах его застыло возмущение.
- Я вовсе не думаю, что вы способны лгать и при том упорствовать, - добавила Анна, - Но я знаю, что вы верно служите своему принцу и исполняете его приказы.
Карл вскочил. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но на эмоциях не мог подобрать слов.
- Клянусь, я говорю правду! – едва ли не закричал Шварц, - Я прошу вас, нет, я даже настаиваю – не думайте о Фридрихе дурно, он не заслужил этого! Да, он принц Иовелии, и по закону я должен выполнять его приказы, но, видит Солнце, Анна, он никогда мне не приказывал. Фридрих мне не господин, он мой друг!
- Не горячитесь и не бросайтесь такими громкими словами – нас могут услышать. – Анна поджала губы.
Карл вернулся на место, пристыженно заламывая пальцы.
- Простите, я, кажется перебрал за обедом, - пробормотал он.
- Вы тоже меня простите, - она смягчилась, - Дурацкая привычка – никому не верю. Я сама себя запутала. Думала, мой спаситель вы. Доктор Вальтер сказал, вы можете быть очень больны, вот я и домыслила.
- Я не был болен. Вчера в порту я сильно переохладился, и доктора насторожил мой кашель, только и всего. Поверьте, окажись я в ледяной воде, то не сидел бы теперь рядом с вами. После того, как Фридрих спас вас, мы завернули вас в мою шинель. Вот меня и продуло, пока господин герцог не подобрал нас.
Анна ничего не ответила. Она нервно теребила ткань платья. Свет заходящего солнца ярко очерчивал ее напряженный профиль и выбившиеся из прически кудряшки. Внутри нее шла война. Сердце трепетало от радости и надежды, разум же шептал упрямое «не верю». Нахмурившись, она смотрела мимо Карла.
- Как это все неожиданно и не похоже на него. Я давно его знаю, и не с самой лучшей стороны. Напротив, я уверена, он избалованный, ненадежный человек, не способный на честные поступки… Но с чего я взяла, что ему несвойственен героизм? Очень даже свойственен, если он служит цели добиться расположения женщины.
- Не говорите так, Анна. Вам будто хочется найти во Фридрихе корысть, похоть, еще что-то. Зачем? Он любит вас.
- Любит? – она горько усмехнулась, - Он живет страстями и порывами. Это я поняла из его писем ко мне. Его будоражит моя холодность, только и всего. Если бы я была наивнее и ответила на его чувства, он остыл бы в тот же миг.
- Думаете, он вас обманывает?
- Думаю, он обманывается сам.
- Чужая душа – потемки, - вздохнул Карл, и добавил, - Все же, мне кажется, вас слепит предубеждение. Может быть, я глуп и плохо знаю людей, но за всю свою жизнь я не встречал человека честнее Фридриха. И так думаю не я один: все в нашем полку его обожают, потому что всех он выручал, помогал, просил за них, и ничего не требовал взамен. А видели бы вы, как его солдаты любят. Да будь их воля, они бы свергли короля и поставили на его место Фридриха! (Прости меня господи, за такие мятежные слова, но это правда).
- Охотно верю, что Его Высочество популярен среди военных, но мы говорим не о дружбе, а о любви.